— Это гормоны скачут, — тихонько на ухо шепнул Леший, проходя мимо, но Вика его услышала.

— А тебя вообще никто не спрашивал! — рявкнула на него девушка и даже попыталась пнуть ногой.

Вот только сурового военного так просто не возьмёшь. Он лихо увернулся, отскочил и показал девушке язык. А я с ещё большим удивлением увидел, как Вика ответила ему тем же жестом и вдруг засияла улыбкой.

Кажется, меня ожидают очень долгие и сложные девять месяцев. Хотя нет, уже семь с хвостиком, но от этого совсем не легче. Насколько я помню из обрывков различной информации, во время кормления ситуации с перепадами настроения бывают даже хуже. Боже, дай мне сил.

— Ну и чего встал⁈ — снова напустила на себя строгости та. — Домой-то хоть зайдёшь, или он тебе больше не мил?

— Зайду, — вздохнул я, — но только вещи бросить и переодеться.

— Да кто бы сомневался вообще, — фыркнула та, развернулась и с гордым видом двинулась к дому, даже не дожидаясь меня.

Однако внутри ситуация вновь резко изменилась. Оказывается, Вика успела включить накопитель ещё в тот момент, когда мы только приближались к внешней, первой стене периметра. Видимо, кто-то успел сообщить ей по рации о нашем скором прибытии. Ну а пока я стягивал перепачканную в глине одежду, вода уже достаточно прогрелась.

Пока принимал душ, Вика накрыла на стол, затем уселась напротив и молча, с улыбкой, наблюдала за тем, как я ем. Иногда даже подворовывала небольшие куски из моей тарелки, прямо руками, но это она любит, причём в независимости от настроения и гормонального фона.

— Кто принял решение о соседстве с врагами? — спросил я, когда понял, что продолжения скандала не будет.

— Петрович, — тут же сдала его Вика.

— А ты почему не помешала? — вопрос я старался задать как можно мягче, чтобы не вызвать новый всплеск эмоций.

— Потому что это разумно, — пожала плечами та. — Да и за старшего ты оставил его.

— На то были какие-то особые причины?

— Да что ты пристал вообще, — вспыхнула она, но совершенно в другом месте, не том, что я ожидал. — Иди сам разбирайся со своими начальниками, у меня и так дел полно. Вон одежду всю вымазал, как свино́та, что, аккуратнее нельзя было⁈ Что ты вечно лезешь везде, ты Князь или погулять вышел? Пусть генералы твои бегают, а ты сиди в кабинете, рули, что за мода такая везде самому лезть…

— Извини, — попробовал я другой метод, в надежде успокоить девушку.

— Ладно, иди уже, — отмахнулась та. — Я же вижу, что тебе неймётся к своим дружкам убежать. А беременная жена пусть одна сидит, как эта!

— Ты же знаешь, что я люблю тебя больше всего на свете, — обнял я слабо сопротивляющуюся жену и поцеловал.

— Вот с этого и надо было начинать, — тут же расцвела она и легонько приложила меня полотенцем. — Всё, иди давай, весь коридор мне своей глиной истоптал.

Это она, конечно, врёт по поводу глины, обувь все снимают при входе в подъезд.