Хотя, чего ещё мы ожидали? Мало кому понравится, когда в него тыкают иголками и при этом толком ничего не объясняют. А когда люди начали падать с температурой, стало совсем тяжело. Недовольство нарастало с каждым часом и никакие речи генералов не могли успокоить людей. На третий день мы получили первого мертвеца и едва не утратили контроль над ситуацией.

Всё это время я метался среди лагерей, в попытке навести хоть какой-то порядок. В одной из таких поездок пришлось даже силу применить. Хотя именно здесь беседа начиналась наиболее конструктивно. Однако летальный исход в корне изменил ситуацию. Я как раз толкал речь, когда из толпы раздался преисполненный злобой крик — и понеслось. Гнев прокатился по стройным рядам, подобно волне цунами. Не прошло и минуты, как вся масса двинула вперёд, но я уже был готов к чему-то подобному. Широко расставив руки, я толкнул перед собой воздух и… «выбил страйк». Люди повалились на землю, а их пыл слегка поугас. Получилась эдакая массовая пощёчина в момент истерики, и она сработала.

С этой минуты я решил: хватит! Больше нельзя играть в молчанку и устраивать секретность там, где от неё становится только хуже. К тому же теперь, когда вирус доставлен по адресу, враг уже мало что сможет изменить. И стоило объяснить людям всё задуманное, как паника быстро сошла на нет. Хотя недовольные всё же остались. Ну а куда без них?

К пятому дню армия начала приходить в себя и подниматься с постелей. Организм смог побороть мёртвый вирус, тем самым предоставляя бойцам стойкий иммунитет. По крайней мере, на момент атаки нам его точно хватит.

Одновременно с этим пришли первые вести от шпионов внутри. Люди в крепости начали болеть. Симптомы проявлялись по-разному. Кто-то вмиг слёг с высокой температурой, другие без проблем переносили болезнь на ногах. Однако главная цель была достигнута: противник деморализован, и о сопротивлении практически не помышляет.

К седьмому дню ситуация в бывшей столице ухудшилась. Появились первые умершие. Слёг и наш человек, который передавал сообщения голубиной почтой. Прикованными к постелям оказались почти тридцать процентов жителей крепости. Больше половины уже чувствовали недомогание и готовы были присоединиться к первой трети. Хизмеи пытались контролировать ситуацию, даже объявили карантин, жаль, спохватились слишком поздно. Процесс стал неуправляем и самое лучшее, что они смогли придумать — закрылись под землёй, в попытке сохранить собственные жизни.

На десятый день пришло последнее сообщение. Около семидесяти процентов оказались прикованными к постели. Без лекарств и специального оборудования, люди повально умирал. Не получалось даже примерно подсчитать их количество. Жаропонижающие средства закончились ещё пять дней назад, а народная медицина оказалась попросту бессильна. Мертвецов было настолько много, что их хоронили в общих могилах. Хотели даже сжигать, вот только в бывшем мегаполисе негде взять столько топлива.

Начался бунт. Обезумевшие от происходящего вокруг люди восстали против хизмеев. Ни о какой обороне больше не могло быть и речи. Грохот очередей и взрывы звучали всю ночь, а наутро я отдал приказ к наступлению.