До центра мы не добрались даже к ночи. Слишком огромную территорию предстояло обыскать, чтобы не оставлять врагов за спиной. Нет, малые группы нас не интересовали, мы опасались выхода армии в тыл. Хизмеи могли легко укрыться с приличным войском под землёй, чтобы впоследствии ударить в спину. А что до мирных жителей?.. Да плевать они хотели на всех, люди лишь помогли поддержать легенду об умирающей крепости. Войны выигрывались и гораздо бо́льшими жертвами, чем какие-то сорок тысяч. Я даже дозоры за спиной оставлял, располагая их у всех бывших станций метро. Старые карты для этого имелись и да, лучше перебдеть.

Естественно, ни о каком дальнейшем продвижении больше не могло быть и речи. В новом мире ночи стали настолько тёмными, что на вытянутой руке пальцев не увидеть. Приборы ночного видения ещё оставались, но не в том количестве, чтобы обеспечить ими пять тысяч бойцов. А вот на несколько сотен часовых их вполне хватило.

Армия замерла. Мы вычистили дома от покойников, но от смрада, впитавшегося в стены, всё равно было не отделаться. К тому же тухлятиной несло отовсюду, и открытые окна мало спасали. Да и октябрь — не лучший месяц, чтобы ложиться спать на сквозняках. И без того от промозглой сырости вокруг люди через одного носом шмыгают. И ведь откровенно чихнуть боятся, несмотря на то, что уже успели переболеть после прививок. Общая удручающая картина вокруг, помноженная на унылую погоду, создаёт особый эффект, после которого хочется бежать отсюда подальше и, желательно, побыстрее.

Ужин натурально пришлось в себя запихивать, и это несмотря на то, что жрать хотелось просто невыносимо. Казалось, будто вся пища пропитана запахом тлена. Впрочем, многие отказались от ужина, несмотря на то, что командование настаивало, но ведь и силком в людей впихивать не получится. Но нашлись среди них и те, кому было начхать на вонь и отвратительный привкус. Порог восприятия всё же сильно разни́тся от человека к человеку. Я честно причислял себя к брезгливым, но всё же смог перебороть отвращение и набить живот кашей. Силы ещё понадобятся.

Едва я завалился на топчан, шикнула рация.

— Анатолий Глебу, приём…

— На связи.

— Как у вас?

— Толь, предполагаю, так же, как и у вас: кругом мертвецы и угнетающая обстановка.

— Я в рот ебал такую атмосферу! Лучше бы тебя послушал и вытравил здесь всех, к ёбаной матери.

— Ого, сколько эмоций. Куда же девался твой гуманизм?

— Честно? Я думал, всё будет выглядеть иначе. Ну слягут люди с температурой… В конце концов, все мы болели и даже на работу с жаром приходили.

— Я знал, что смертей будет много, но тоже не предполагал, что настолько. Увы, сказывается отсутствие медицины и хорошего питания.

— Мы словно в кино о средневековье попали, где эпидемию чумы показывают.

— А разве мы сильно далеко от него ушли?

— Ну не скажи, автомат у меня вполне современный.

— Всё, Толя, отбой. Нам завтра ещё Кремль брать, ты не забыл?

— Боюсь, в него мы тоже просто так войдём.