– Можно попробовать перебраться в другое место, в Инкар мы всегда так и делаем, – проговорил вождь. На меня он поглядывал с каким-то странным, нечитаемым выражением лица, но я благоразумно не стала уточнять, что не так. – Если в одном месте кто-то своего духа не нашёл,идём в другое. Но некоторым приходится долго ждать. Два, три, пять лет, иногда даже больше.

– А такое, чтобы дух вообще не пришёл, случается?

– Я не помню, – отозвался вождь. - И не рассказывал никто. Если марь не приходит – значит,инчир не готов его принять. Духoм слаб или с самим собой не в ладах. Тогда не духа искать надо, а в себе разбираться.

– М-да. Не хотелось бы тут целый год бродить, - вздохнула я. – Одичаем. Но у тебя, надеюсь, проблем таких нет? Ты с собой в ладах?

– Сейчас – да, – ответил он со смешком.

– А когда был нет? - заинтересовалась я.

– Когда моя женщина не желала меня видеть и при всех инчирах опозорила, - с явным удовольствием поддел Чингар. Я в ответ только скривилась и закатила глаза, что развеселило его еще больше. А потом, отсмеявшись, мужчина продолжил уже совсем другим, задумчивым тоном: – И в детстве было, когда отец умер. Я восемь раз приходил в Инкар. Если бы не Тармиp, наверное,так и не стал бы мужчиной и воином. А твои родители живы? Они тебя ждут?

– Живы, что с ними станется, – я пожала плечами. – У нас там никаких тайюн нет, чтобы каждый иналь регулярно рисковал жизнью, а от всех остальных бед их неплохо страхует состояние, положение в обществе и полное отсутствие политических интересов, - хмыкнула я. Вряд ли Чингар понял хотя бы половину сказанного, но объяснять детали было лень. - А вот ждать они меня точно не ждут, мы уже много лет не общаемся. Папаше всегда было плевать на его отпрысков, ваши отцы в этом смысле гораздо достойней выглядят, а вот мать чем-то на твою похожа, такая же дрянь.

– Ты сердита на Траган, но ты к ней несправедлива, - нахмурился вождь.

– Вот как раз в этом случае я куда более справедлива, чем ты. Это у вас женщина по умолчанию умница и дар богов, а я могу судить со стороны. И если женщина бросает своего ребёнка на какого-то совершенно чужого мужика и вспоминает о нём только тогда, когда этот ребёнок вдруг занимает в обществе видное место,то ледь это полная, а не женщина.

– Ты тоже не похожа на идеальную женщину, - огрызнулся Чингар.

– Тоже мне, открытие, - весело фыркнула я. – Ладно, в Бездну, не хочу о ней говорить и тем более ругаться из-за неё, это твоё дело, как к ней относиться. Хотя, конечно, спасибо,ты меня очень удачно на другую тему переключил, даже жить легче стало. Может, я на свежую голову ещё какую-нибудь идею выдам, менее бредовую.

На этом тему родителей мы в самом деле свернули, закончили с завтраком и, собрав немногочисленные пожитки, двинулись дальше. Я предложила идти в сторону озера, очень хотелось на него взглянуть и понять, куда именно уходит вся та вода, которую несут в чашу долины бесчисленные ручьи и речки. А ещё, если окажется не очень холодным, искупаться. Чингар, правда, сомневался, что мне захочется лезть в воду, потому что оно было ледяным даже в более тёплую погоду, но против такого ориентира не возражал. Я так поняла, направление движения по Инкар никакого значения не имело, всё зависело от того, насколько удачно выберешь место для стоянки.

Объяснение, почему духи так привязаны к местности, у меня было. И хотя относилось оно к разряду «плевка в Бездну»,то есть было чисто умозрительным и никаких доказательств не имело, лично меня устраивало и укладывалось в картину мира.