До озера мы к вечеру не дошли, да и не особенно стремились, остановились на ночлег на живописном песчаном берегу одной из речек. По дороге Чингар поймал некрупного зверька, нечто среднее между зайцем и ящерицей, который неплохо разнообразил наш ужин после хорошей, энергичной тренировки. А вот потом…

Расстеленная плотная шкура, служившая нам всю дорогу постелью, была не так чтобы удобна, но об этом я быстро перестала думать. Вождь явно задался целью заставить меня забыть все вопросы,толпившиеся в голове,и стоит ли удивляться, что это получилось у него легко и непринуждённо? Кажется, я распугала всех окрестных птиц, но зато уснула совершенно довольная жизнью, прижимаясь к горячему телу мужчины и не думая ни о тайюн, ни о древних обитателях этой земли. И тягучая, сладкая истома, наполнявшая всё моё существо, оказалась куда лучше любого снотворного.

***

До сердца долины мы дошли на третий день, два раза по дороге столкнувшись с тайюн и обогатившись еще одной книгой, неотличимой от двух предыдущих. На третьем месте нападения я заветный том не нашла, но и не особенно усердствовала – перелопачивать груды камней совсем не хотелось, даже ради того, чтобы обезопасить это место. Объезжать весь мир, собирая книги и поливая их моей кровью, – не лучшее решение проблемы, да и его эффективность вызывает сомнения. Вдруг книги тоже со временем возникают на прежних местах? Например, в пресловутый Сезон Смерти.

Нет, следовало найти другой выход. Если рассуждать понятными категориями, то лечить болезнь, а не бороться с симптомами. А для этого нужен диагноз.

Увы, духи пока молчали и на связь с Чингаром выходить не спешили. С одной стороны, это расстраивало, потому что зуд и желание во всём разобраться никуда не делись, а с другой – ободряло отсутствием отрицательного результата. Вдруг духи откажут в помощи? А пока этого не случилось, можно надеяться хотя бы на них.

Надеяться, но потихоньку составлять алфавит древнего языка. Выбрав для себя несколько страниц, я выписала все символы, которые там встречались, педантично подсчитала. Почти все знаки были знакомы и по письменности иналей, и по письменности инчиров, я даже как будто узнавала некоторые слова, однако с выводами не спешила. Очень не хватало какого-нибудь специалиста,точно знающего, как нужно расшифровывать чужой язык, но я прекрасно понимала, что подобных и в Семилесье-то нет, что говорить о местных дикарях! Нет уж, куда разумнее мечтать о помощи духов: они хотя бы существуют.

Каменистое ложе озера было почти белым, а вода казалась бирюзовой, особенно красиво это смотрелось на линии мелкого прибоя. Хвойные деревья на окрестных скалах создавали роскошную раму для этого вида, и проделанный путь стоило одолеть хотя бы ради него, так что невозможность искупаться меня не слишком разочаровала. Странно было ждать тёплой воды вопреки мерзкой погоде и заверениям вождя, неоднократно здесь бывавшего.

Кроме того, обнаружилось, что вода из озера действительно уходила, но куда-то в подземные норы и пещеры. На поверхности от этого вспухали широкие «поганки», отчётливо читались круговые течения, которые кое-где норовили завихриться водоворотами, а я недостаточно хорошо плаваю, чтобы рисковать даже в хорошую погоду. В лучшем случае можно было бы поплескаться на мелководье, а сейчас и вовсе оставалось идти по проторённому пути,то есть греть воду на костре и омываться в сторонке. И завидовать Чингару, который не мёрз и мог пользоваться естественными водоёмами.

– Жалко, что у нас нет водного мага, - задумчиво заметила я, разглядывая пейзаж.

– Кто это? – уточнил вождь.