– Ясно, – поморщившись, я кивнула. – А ты-то мне поможешь, хотя бы с Дверями? Нет, я могу попытаться разобраться с местной системой навигации самостоятельно, но это долго, не хотелось бы тратить время, да и с ранеными от меня пользы больше.

– Я плохо понимаю тех духов, которые сторожат проходы, - осторожно ответил он, а после, решившись, добавил уже твёрдо, уверенно: – Но мы найдём способ.

– Прекрасно. Спасибо тебе большое!

– Только пообещай мне не ходить туда одна. Пожалуйста. Это может быть очень опасно. Никто не пoручится, чтo Инкар примет женщину, да ещё одну. Я бы сам пошёл с тобой, но я не сумею тебя защитить, куда скорее стану обузой.

– Обещаю, – нехотя согласилась я. - Уж какого-нибудь крепкого мужика, склонного к авантюрам, найдём. Вот, например, Тармир. Мне кажется, его можно убедить, как думаешь?

– Я думаю, он предложит тебе в помощники Чингара, - ответил Микар со смесью обречённости и, неожиданно, насмешки.

– Тогда уж проще вообще никуда не ходить, хоть оба живы останемся! – хохотнула я. – Наверное. Возможно. Если очень повезёт. Но неужели вождь ему настолько надоел? Или он тоже считает, что мы идеальная пара и потому надо нам помочь сойтись и разглядеть друг друга? Мол, или убьём,или будем жить долго и счастливо?

– Тармир точно не желает никому зла, - увильнул от прямого ответа дипломатичный старейшина. – А ты... действительно настолько против Чингара?

– Я тебе уже сто раз отвечала на этот вопрос, - я страдальчески закатила глаза. - Я не против Чингара, он нормальный мужик. Но я против попыток навязать мне чужие стереотипы и запереть на кухне у котла. Да что вы так все над этим вождём трясётесь? Он ущербный какой-то, что ли?! Вроде здоровенный взрослый мужик, не тупой, не калека. Меня желание окружающих замолвить за него словечко скоро начнёт злить почти так же, как его попытки меня контролировать!

– Прости, - явственно смутился Микар. – Чингар – хороший воин, хороший вождь и хороший инчир. Но долгие годы он был... странным, отчуждённым. Словно его дух покинул тело. Хотя это, конечно, совсем не так, иначе он не мог бы быть воином, – поспешил заверить меня старейшина, как будто только что сказал о вожде редкостную гадость. - А тебе удалось словно бы расколоть яйцо и заставить его взглянуть на мир. Конечно, все, кто любит и ценит его, не могут этого не замечать.

– И давно у него эти проблемы? - мрачно уточнила я.

– Он закрылся, когда погиб Чагир, его отец, - явно нехотя, не желая ворошить прошлое, ответил старейшина. – Чингар был слабым ребёнком, а Траган... тяжёлая женщина. Она никогда не интересовалась им. Но был Чагир, который любил сына. А отец для мальчика гораздо важнее, без отца сложнее принять второй дух, очень помогает зов родной крови. Плохо ещё, что Чингар винил себя в смерти отца...

– Это еще с чего вдруг? - опешила я.

Представить ситуацию, в которой слабый болезненный мальчишка мог быть повинен в смерти взрослого опытного воина, вот так с ходу не получилось.

– Чингар сбежал. Туда, к каменной деве, – с тяжёлым вздохом ответил Микар. – Дети часто так делают, обычно всё обходится без трагедий. Но он ушёл на ночь, а Чагир и ещё несколько воинов отправились его искать. Тогда, спасая сына, Чагир и погиб. Мальчик совсем погас, даже есть отказывался. Его Тармир выходил, вырастил – он тогда один остался, женщина его умерла, а родные дети уже жили своими жизнями. Чингар быстро стал воином из лучших. Потом как будто ещё ожил, Кирин позвал... А как она Рангара выбрала, он и вовсе одними битвами жить стал. И вот тут ты появилась.

– Погоди, а сколько же ему лет? - уточнила я отстранённо, потому что некое несоответствие в сказанном здорово царапало.