Первым же ко мне подбежал страхолюдного вида амбал с отрубленными ушами и носом, раскручивая над головой шипастую дубину. Я пригнулся, пропуская удар, сделал ныряющий шаг вперед и от души впечатал 'эмпи-учи' в солнечное сплетение отморозку, практически достав ему до позвоночника. Затем, скользнув влево от выпавшего в осадок амбала и прикрываясь его телом от удара коротким копьем, выполнил классический 'йоко-гери' по ребрам ближайшего. Он отлетел, как кегля. Не менее трех ребер у него должно быть сломано по определению. Причем, бил я с расчетом, что, как минимум, одна из косточек обязана проткнуть легкое.

В этот момент набежала основная часть команды в количестве восьми человек, обтекая слева и справа. Началась основная потеха.

Я сменил позицию и выполнил 'майе-тоби-гери', успев в прыжке сделать даже не три, а пять ударов, одним из которых пришлось отклонить удар копьем. Четверо пиратов, получив по темечку пятками обеих ног, грациозно вылетели из общей свалки и улеглись по сторонам без признаков жизни.

Приземлившись на ноги, успел перехватить короткое копье, от которого уклонился, отбив его к земле. Дернул зубочистку на себя, заставив бандита провалиться вперед, и встретил его голову коленкой, страшным по силе 'хитцуи-гери', практически превратив его горбатый нос и лицо в кровавое месиво. Подхватив копье, вывалившееся из ослабевших рук, продолжил его первоначальное движение, добавив скорости и слегка изменив направление. Через мгновение копье с обсидиановым наконечником с чмокающим звуком вошло в живот бандита, замахнувшегося короткой дубинкой, слева от меня. Оставив булавку в животе, сделал прыжок назад и огляделся.

Рядом на ногах и в полном здравии находилось только двое подонков. Еще четверо, шлепая по мелководью, подбегали от корабля. Я подхватил дубинку одного из пиратов и, грозно замахнувшись, угрожая ударом, шагнул вперед. Бандит приготовился отразить удар дубиной сверху, отвлекся и ударом 'маваши' я сломал ему ногу в колене. Не устояв на одной ноге и провалившись вперед, он развел в стороны руки, тем самым, подставив по удар свой бритый затылок, и я не отказал себе в удовольствии. Ударом дубины, с оттягом, расплескал его мозги по пляжу. Второй нападающий, видимо по жизни крутой тормоз, не в силах уследить за стремительной схемой боя, впал в состояние транса и стоял раскрыв рот.

Где-то, в чем-то я его понимал. Со мной тоже так бывало, когда хватаешься одновременно за пару десятков дел. По мере возрастания их числа, наступает момент, когда преодолевается критическая масса, что-то щелкает в мозгу, и наступает ступор. И сразу же абсолютно все валится из рук.

Но в нашем суровом воинском деле, жалость в бою - излишняя роскошь. Так что этого тормоза я просто ткнул дубинкой в живот. А когда его глаза остекленели от боли, размашистым круговым движением снес верхнюю часть черепа. Мозги недоделка перемешались с уже лежащими на песке.

После этого снова сделал шаг назад.

Первый боец из последней четверки пиратов, резко затормозил движение и находился в десяти шагах. Скорчив страшную рожу, он двигался ко мне, выставив перед собой копье. Слева и справа от него, прикрывая с боков, вышагивали еще двое. Четвертый, самый умный или самый трусливый замыкал эту спаянную команду.