С высоты было отлично видно, что на окраинах за стенами города горело несколько зданий. А под стенами крепостной стены шло сражение. Это со стороны джунглей на город наступала многочисленная армия.

В одном месте стена не выдержала напора и образовался пролом. Хотя с помощью каких средств он был сделан, непонятно. Ну, не взорвали же! И тем не менее, через поваленный участок на улицы города вливался поток озверевших солдат, почувствовавших вкус скорой победы, крови, насилия и доступных женщин. И хотя защитники перекрыли баррикадами в несколько рядов все ближайшие проходы и переулки, положение их можно считать безнадежным - они значительно проигрывали числом нападающим. Полный захват города должен произойти в течение ближайшего времени.

Изучив экипировку солдат, отметил, что, как защитники города, так и захватчики, пользовались в основном каменным, костяным или деревянным оружием. Копья имели обсидиановые наконечники, мечи деревянные с режущей кромкой из кремния. Однако, сделано все мастерски - чувствовалась школа и многолетние традиции. С большим знанием дела солдаты применяли и дубинки самых разных форм и размеров. Впрочем, в снаряжении воинов изредка встречалась и бронза, и железо. Но в целом, по типу вооружения и та, и другая армия близка к уровню технологии к средневековым майя или ацтекам.

В процессе наблюдения за нормальным уровнем средневекового зверства - жестоким насилием, морем крови и перекошенными лицами от воплей ужаса, у меня непроизвольно начали чесаться кулаки. Взыграла-таки горячая кровь у моей ласковой Зверюшки. Мелькнула мыслишка, спустится вниз и оттянуться по полной программе направо налево, не разбирая, кто прав, кто виноват. Такие мысли грели душу, но… благоразумие победило. В такой сутолоке очень просто, случайно, получить чем-нибудь тяжелым по маковке и потом смотреть мертвыми глазами отрубленной головы с шеста за веселыми плясками победителей вокруг костра. А мне это надо?

А посему, понаблюдав за кровопролитием с десяток минут, оставил город своей судьбе и продолжил полет вдоль реки на восток. В нескольких километрах ниже по течению, у большой излучины, скопилось девять корабликов битком набитых беженцами. Видимо, эти баркасы успели отплыть раньше и теперь поджидали остальных.

Но плыть им особо было некуда. Потому как дальше по течению, реку перегородили лодки другого народа или племени. Их плавсредства больше всего напоминали индейские пироги. Против массивных баркасов беженцев они выглядели хиловато… но их было много. И они как стервятники поджидали добычу… такие нападают стаей и способны совместными усилиями порвать на части кого угодно.

У берега я заметил шесть захваченных баркасов, которые видимо неудачно пытались прорваться через заслон. Вокруг седьмого корабля в данный момент кипел бой. Маленькие лодочки, словно бульдоги в кабана, вцепились в большое судно полное несчастных беглецов. И это уже была война на уничтожение. Никто никого не жалел и не брал в плен. Беженцев просто убивали и кидали трупы в реку. Причем, убивали безжалостно, можно сказать, - с особой жестокостью. Я опустился ниже и некоторое время наблюдал за резней с близкого расстояния.

Но вот, наконец, последнего оставшегося в живых, грудного младенца, вспоров перед этим живот его матери, молодой воин держа за ножку раскрутил над головой и отправил в дальний полет над головами своих собратьев живодеров. Бедному ребенку не повезло. Он не попал в реку, а угодил в лодку с озверевшими бойцами и его схватили сразу двое. Каждый тянул за ножку на себя и они практически разорвали младенца пополам в промежности. Я никогда не понимал чрезмерного зверства, но может они в своем праве? Хотя неприятный осадок от зрелища остался.

Недалеко от места побоища раскинулся большой по средневековым меркам город.