Отмерив длину могилы, начал копать. Грунт оказался на редкость мягким и без камней. Копать одно удовольствие. Довольно быстро углубившись по грудь, решил, что выкопал достаточно. Вымахнув из могилы, направился к мертвому телу.

Подхватил его с порога, занес в дом и завернул в грязное одеяло. Какой-никакой, а саван для мертвеца. Поднял на руки, перенес к яме и осторожно опустил в могилу. Взял лопату и быстро вернул всю землю на место, сформировав скромный прямоугольный холмик со скатами. К сожалению, по части заупокойных молитв у меня в школьном дневнике стоял твердый прочерк. В прочем, и по всем остальным обычным молитвам тоже… нам их не преподавали за ненадобностью. Поэтому просто постоял в минуте молчания и прошептал.

– Спи с миром, брат. Все мы там будем.

Отнес садовый инвентарь на место и подумал, что младшему брату пора и проснуться. Словно в ответ на мои мысли из хижины послышался тихий кашель. Я повернулся и вошел в дом. Младший брат действительно не спал и, увидев меня, встрепенулся на постели. Сделав рукой успокаивающий жест, взял в углу табуретку и уселся рядом с постелью. Налил в кружку воды, передал жрецу и спросил.

– Что произошло, брат?

Сначала жрец, что-то тихо прохрипел, но затем пару раз глотнул из кружки и внятно произнес.

– Две луны назад, с гор спустились горцы. Небольшой клан Серого волка. Они начали стрелять священных фазанов, подожгли мост к священному озеру и убили двух младших братьев: Кристо и Ювели. На наших глазах изрезали ножами паломников и кинули в разлом. Семь человек. Я и брат Нельвик чудом спаслись, спрятавшись в лесу на дереве. С этого времени мы голодали. - Я почесал кончик носа и спросил.

– Как твое имя и почему вы не ели фрукты? - жрец посмотрел на меня с удивлением и сказал.

– Меня зовут Кренсто, Старший брат. Что касается фруктов, ведь они только в священной роще. - Жрец помолчал, собираясь с силами, и продолжил. - Прости нас Старший брат, мы виноваты, не уберегли в неприкосновенности, поддались страху и в искупление не смогли наложить на себя руки. - Кружка выпала у него из руки и я еле успел подхватить ее. Жрец зажмурился, ожидая кары, и мне пришлось его успокоить словами.

– Прощаю. Но почему вы не позвали меня из храма?

– Мы потеряли право быть жрецами. Простой человек не может зайти в храм. Только жрецы и бренные останки всех прочих могут там находиться. - А вот это была для меня новость. Оказывается храм анализирует эмоциональное состояние человека и, если обнаруживает комплекс вины или агрессии, то выставляет заслон. Круто, но, пожалуй, для данного случая, слишком сурово. Я вздохнул.

– Во всем, что произошло, нет вашей вины. Прощаю. Воспрянь в мире. Ты нужен мне, брат. - Я положил руку ему на лоб и добавил. - А сейчас немного поешь, попей воды, отдохни и пусть сомнения покинут тебя.

Я поднялся, снова наполнил из кувшина кружку до краев и протянул жрецу. Тот оторвал дрожащую руку от постели и взял ее. Ну, вот и ладненько. Я еще раз ободряюще кивнул младшему брату и вышел из дома.

Для ночной операции мне нужна веревка, чтобы преодолеть разлом. Ее я нашел в хозяйственном блоке. Вполне подходящий канат метров тридцать в длину. Солнце уже скрылось за деревьями. Через час наступят сумерки - самое время для начала операции. Осталось подождать совсем немного.

Я снова заглянул к младшему брату. Он не спал, а третья часть горки из ягод и фруктов пропала. Я кивнул ему и сообщил.

– Как стемнеет, я ненадолго отлучусь на ту сторону, - тот прошептал мне в ответ.

– Я все понял, Старший брат.

– Вот и ладненько, вот и хорошо. Постарайся поспать.

Вышел из дома, проверил лук и стрелы. Присел под навесом, прикрыл глаза и постарался расслабиться на полчасика.