К этому моменту уже полностью стемнело и на безоблачном небе высыпали звезды. Сложив недоеденные стейки в большой котелок - будет чем перекусить поутру, минут пятнадцать посидел у воды, бездумно наблюдая за полетом летучих мышей и отражением звезд в зеркале воды. Лепота.

Глаза начали слипаться. Пора в койку. Подошел к подготовленной лежанке, повалился на лапник застеленный медвежьей шкурой, завернулся в нее и провалился в безмятежный сон.

А утром почувствовал сильное томление в членах. Нормальный молодой организм требует разрядки. Особенно, когда питание на уровне экстра, а физические нагрузки, как в санатории для лиц пожилого возраста. Вспомнил Ксень, с хрустом потянулся на медвежьей шкуре и отчетливо понял, что в такие вояжи выходить в одиночку преступление, - преступление против женщины. Нужно выходить вдвоем вместе с помощницей женского пола и не менее часа посвящать разбазариванию жизненной энергии, удовлетворяя самые изощренные и ненасытные женские потребности.

И вообще, все это похоже на то, как школьнику драться с отборной шпаной, где шпана это я, а школьник - всяческая живность. Неинтересно и не по-божески. В соответствии с заповедями - человек должен добывать себе пропитание в поте лица, а у меня имеет место типичная халява. Хотя, как посмотреть… какой-нибудь гнилой интеллигент всю жизнь просуществовавший в городе, запросто мог помереть от голода на берегу этой Ямы. Я хмыкнул и вспомнил себя самого пятнадцатилетнего. И река вроде чем-то похожа. Вот только я, совсем другой.

Небо затянуло серыми тучами и заморосил мелкий, судя по всему долгий и изматывающий, дождь. Все это послужило толчком к тому, чтобы прервать ознакомительный поход. Вскочив с постели, в ускоренном темпе собрался, спрятав в рюкзак все рыбацкие изыски и высокие технологии. Затем перекусил холодным чаем и стейками. Быстрым шагом прошел вверх по течению до первого переката. По мокрым и скользким камням, прыжками, перебрался на противоположную сторону, не замочив ног. На другом берегу с ходу взял хороший темп энергичного марш-броска. Стараясь двигаться скрытно, где быстрым шагом, где перебежками, направился обратно к мосту.

Кросс по пересеченной местности прошел без приключений, если не считать, что один раз по дороге шуганул медведицу с парой медвежат и буквально через двести метров вспугнул стадо оленей. А уже к полудню вышел к мосту и постоял на переправе, любуясь течением реки. После чего, не торопясь, направился к храму. В результате двадцати километрового марш-броска, в теле чувствовалась приятная усталость, а все мое томление духа и… членов, испарилось как дым. Будто и не было.

Подойдя к провалу, обратил внимание, что мост, который я только наметил двумя бревнами, успел приобрести почти законченный вид. В качестве настила лежали все десять бревен надежно скрепленные друг с другом… Видимо у нас гости.

Это действительно оказались паломники. Шесть человек. Когда я вышел на поляну, Кренсто как раз давал указания и распределял прибывших по месту их работы. Он первый увидел меня и упал на колени. За ним приняла склоненную позу Ксень и все остальные.

Но я не стал задерживаться. В фирменном стиле попрощался с Ксень, хотя 'прощание' слегка затянулось. Я позвал ее в дом, измял, как маков цвет, и утомил поцелуями. Под конец бедняжку уже не держали ноги, а ее стоны и крики страсти могли напугать ребенка и вогнать в краску понимающего человека.

Затем со строгим видом вышел из хижины, оглядел склоненные макушки и дал несколько ценных указаний Кренсто. По-деловому проверил состояние его здоровья и отметил, что еще день-два и он будет полностью готов к труду и обороне, на благо всех Богов Света и Тьмы.

Всем пообещал вернуться… Подхватил вещички и направился к Воротам храма. Производственная командировка в филиал храма 'Сосны' закончилась.

Разоблачаясь у себя на Базе, я, анализируя события последних дней, пришел к выводу, что, видимо, основная функция храмов - это борьба с этническими вирусами.