Кохе даже несколько растерялся.

— Не обращайте на него внимания, — сказала девушка. — Это он так шутит. Кстати, мне только кажется, или между теми двумя, с кем вы только что разговаривали, что-то есть?

Управляющий улыбнулся и уже собирался что-то ответить, когда сверху донесся пронзительный возглас:

— Аль-берт!

Я выглянул из-под тента. Через парапет, сложив руки чашечкой, перегибалась мадам Кохе.

— Аль-берт!

Кохе даже головы не поднял.

— Голос с минарета сзывает на молитву верующих, — пояснил он с легкой улыбкой и, кивнув мне, направился к ступеням.

— Знаете ли, — мечтательно проговорил Скелтон, — будь я на месте Кохе, непременно бы дал этой дамочке хорошего пинка под зад.

— Животное, — пробормотала его сестра и повернулась ко мне: — Как насчет того, чтобы немного поплавать, мистер Водоши?

Они с братом были превосходными пловцами. Пока я своим неторопливым брассом едва одолел пятьдесят метров, они уже огибали яхту, покачивающуюся на якоре посреди бухты. Я медленно поплыл назад к берегу.

Теперь в воду зашли и швейцарцы. По крайней мере герр Фогель. Фрау Фогель же возлежала на резиновом матрасе, сотрясаемая пароксизмами смеха, в то время как ее муж бултыхался рядом, поднимая тучи брызг, и тоже хохотал от души.

Я вернулся под тент и вытер волосы. Потом лег, закурил сигарету и принялся раздумывать.

Ситуация с фотоаппаратами несколько прояснилась. В уме я подвел итог своим наблюдениям:

Герр Фогель, фрау Фогель — «Фойгтлендер» в футляре.

Месье Дюкло — старомодный «рефлекс».

Мистер Скелтон, мисс Скелтон — «Кодак Ретина».

Месье Ру, мадемуазель Мартен — маленький нераздвижной фотоаппарат (Франция).

Месье Кохе, мадам Кохе — кинокамера (Пате).

Герр Шимлер — фотокамеры не имеет.

Майор Клэндон-Хартли, миссис Клэндон-Хартли — фотокамеры не имеют.

Три последних имени заставили меня задуматься.

Скорее всего англичане просто не из тех, кто любит фотографировать. А миссис Клэндон-Хартли, наверное, вообще не одобряет это занятие. Что касалось герра Шимлера, то я начинал подумывать, что на этого немца, пожалуй, не стоит тратить время. Бегину нужна информация? Что ж, она у меня будет. Кохе? Ладно, там видно будет. Я перевернулся на живот и выкатился из-под тента. Песок был горячим, солнце палило вовсю. Я прикрыл голову полотенцем, и когда Скелтоны, изрядно уставшие, стряхивая с себя капли воды, подошли ко мне, я уже уснул.

Молодой Скелтон ткнул меня в бок.

— Пора выпить чего-нибудь, — сказал он.

Суть хорошего плана, говорил я себе за обедом, заключается в его простоте. А мой план был очень прост.

Мой фотоаппарат у кого-то из этих двенадцати. У меня же был точно такой же, как у этого человека. Бегин говорил, что когда этот тип обнаружит утрату своих фотоснимков, он или она всячески постараются вернуть их себе. В настоящий момент все, что ему или ей известно, так это что пленка со снимками все еще в аппарате. Таким образом, если представится возможность совершить обратную замену, он или она непременно ею воспользуются.

Моя идея заключалась в следующем: оставить имеющийся у меня «Контакс» на каком-нибудь видном месте, притом тогда, когда он непременно бросится постояльцам в глаза, самому же укрыться в месте, где меня никто не заметит, но откуда мне будет видно все, и ждать развития событий. Если ничего не произойдет, стало быть, подмена еще не обнаружена. В таком случае все останется как прежде, никакого вреда не будет. Ну а если произойдет, тогда я точно узнаю, кто шпион.