- Помоги, - бросил атт-Берит стоявшему неподалеку мардибу из окружения Учителя Веры, прекрасно зная, что каждый священнослужитель обучался целительскому искусству. - Найди в моем сундучке тонкие нити в стеклянных баночках и изогнутые иглы. Там же лежит мешочек с порошком... Вытащи. Эй, кто-нибудь, немедленно принесите чистую воду из священного водоема!

    К счастью, прямо во дворе Золотого храма бил родник, вода которого считалась столь же чистой, как первая влага, явленная Атта-Хаджем в момент сотворения мира. Источник не зря назывался Серебряным - не только из-за литой ограды из чистого серебра, но и из-за полной прозрачности, невозможной вне стен Меддаи.

    ...А в это время по всему Белому городу многочисленные отряды халиттов и гвардии шада шумно ловили злоумышленника. Сотники личной охраны проклинали себя за беспечность и самоуспокоенность (что, в конце концов, может случиться в Меддаи, где властитель Полуденной державы является гостем не только аттали, но и самого Незримого Атта-Хаджа?). Дозоры на крышах близлежащих домов выставлены не были, Даманхура не окружал стройный и неколебимый ряд личных телохранителей, способных принять на себя первый удар и закрыть своими телами господина, на центральную площадь допускались все желающие - простолюдины, чужеземцы, нищие... Покушавшегося видели - злодея заметил один из гвардейцев, случайно отвлеченный ослепительной искоркой, загоревшейся на крыше Священной школы, расположенной как раз напротив Золотого храма, куда шад отправился на полуденную молитву. В момент, когда Даманхур выходил из портала огромного здания, и раздался неслышный щелчок. Хвала Атта-Хаджу, убийца целил не в голову, а в живот, прекрасно зная, что стрела-"серп" наносит самые жуткие увечья именно при попадании в туловище. Бывали случаи, когда подобный снаряд, ударявший в череп, соскальзывал по кости, только сдирая кожу и не причиняя жертве особого вреда.

    Площадь незамедлительно оцепили: два ряда халиттов перекрыли улицы, за ними стояла Саккаремская стража. Командиры послали воинов обследовать крыши домов, и, конечно же, вскоре обнаружились брошенный убийцей саккаремский самострел, пучок "серпов" и замызганный полосатый халат погонщика верблюдов. Никаких следов. Гвардеец, заметивший отблеск оружия напротив Золотого храма, утверждал, что лица он не помнит, да и не смог бы рассмотреть с такого расстояния. Быстро опросили охранников Священной школы, выяснили немного: ранним утром к боковому входу явился молодой человек, приведший быка, предназначенного для кухонь духовного училища, передал скотину поварам и ушел. Как выглядел? Потрепанный полосатый халат, смуглая физиономия, глаза более раскосые, чем у обычного саккаремца, однако говорил правильно, не искажая слова. За спиной мешок. У одного из охранников сложилось впечатление, будто этот человек некогда был воином. Все. Ищи ветра в поле.

    Пришлось искать. По столь невыразительным приметам халитты задержали человек шестьдесят, три четверти из которых пришлось вскоре отпустить, - их невиновность засвидетельствовали родственники или знакомые, видевшие подозреваемых в полдень далеко от площади Золотого храма. Проводивший изыскания сотник внезапно заподозрил, что к покушению могло приложить руку посольство мергейтов, но Менгу и явившиеся с ним степняки утром не выходили из странноприимного дома, где разместились гонцы великого завоевателя. Одним словом, принятые меры не принесли никакой пользы. Убийца вполне мог стоять сейчас на площади и посмеиваться над незадачливой стражей. Хорошо подготовившие покушение одиночки всегда выигрывают.

    Только Фейран догадывалась, кто именно стрелял в шада, как звали этого человека и почему он избежал вполне заслуженного наказания.

    * * *

    - Да, действительно любопытно.