— Чего тебе? — процедил он.

— Ты как вообще?

Некоторое время было тихо. Потом Вова вдруг будто бы как-то сдулся. Поджал по себя ноги и лёг, спрятав лицо в ладонях. Послышались всхлипывания.

— Надо в санчасть… — неуверенно заметил Семён. — Наверное… блин, Иванов, с него кровь течёт! У тебя сейчас всё одеяло пропитается!

Я пожал плечами, после чего спихнул труп на земляной пол, усеянный еловыми ветками.

— Блин, блин, блин… — продолжал тихо причитать Скопцов.

Дукин рыдал, почти в голос. И это так контрастировало с его хладнокровно-агрессивным поведением только что, что я немного растерялся.

— Ребят, ну что, поднимаем тревогу? — осторожно спросил Семён. — Дукину помощь нужна.

— И мне… — тихо признался Скопцов.

— Подожди… — вмешался Серёжа Гуменюк. — Ребят, давайте-ка подумаем. Смотрите, на нас напали террористы. Предположительно. Так?

— Так, — кивнул Семён.

— Они прошли мимо охраны лагеря, мимо дневального… как думаете, что теперь с ними будет?

— Да, блин, нам-то какая разница? — возмутился Семён.

— Есть разница. Иванов и Дукин только что по человеку убили. С ними знаете, что будут делать?

— Что? — Дукин вдруг перестал всхлипывать и показал немного опухшую физиономию.

— Думаю, наградят, — Семён пожал плечами.

— Ага, щаз! — вмешался Скопцов. — Сразу видно, что с законом ни разу дела не имели!

— А ты имел?

— Блин, у меня батя главный гаишник, в курсе вообще?

— Ладно, ладно, имел… — вздохнул Семён.

— Ребят, только давайте потише, а? — попросил Гуменюк. — Ещё не хватало соседей разбудить…

— В общем, Иванова и Дукина для начала под стражу возьмут. Может, на кичу посадят. А потом уже разбираться будут, — сказал Скопцов. — Университетское начальство будет всеми силами отмазываться. Из террористов сделают, скажем, бомжей. Наших парней засунут куда подальше за превышение самообороны. В итоге ЧП федерального масштаба станет мелкой бытовой разборкой…

— Блин… — выдохнул Дукин. — Ты вот серьёзно сейчас?

— А ты думал, в сказке живёшь? — вопросом ответил Скопцов.

— А что с остальными будет? — заинтересованно спросил Гуменюк.

— Что будет… я ж не пророк какой-нибудь, — Скопцов пожал плечами. — Но, думаю, поломают, чтобы свидетельствовали против Иванова и Дукина. А потом под разными предлогами потихоньку отчислить попытаются…

— И тебя тоже? — удивился Семён.

— Да я сам нафиг уйду! Батя хоть убедится, что не надо было меня в военку пихать! Перейду в МГУ на журфак, всего и делов, — он вздохнул, вроде бы успокаиваясь. Но потом случайно задел рукой труп и вздрогнул.

— Хреновый расклад… — констатировал Семён. — Что делать-то будем, а, ребят?

Повисло напряжённое молчание. В конце концов, я решил вмешаться и сказал:

— Надо бы сделать так, что этого всего будто бы никогда не было.

Семён и Серёжа переглянулись.

— В смысле? Куда ты этих денешь? — спросил он, кивнув на трупы. — Мы, блин, в центре лагеря, на секундочку!

— Туда, откуда они пришли, — ответил я. — Надо только до забора дотащить. А там уже не наша проблема. Мало ли какие разборки в лесу бывают?

— В этом есть смысл, — кивнул Семён. — Если трупы найдут там, дело, скорее всего, постараются замять.

— Надо осторожно только… — сказал Гуменюк. — Кто дневальным сейчас?

— Вроде Матросов… — ответил Семён.