Два человека в строгих чёрных костюмах стояли поодаль. Один из них о чём-то говорил по мобильному телефону. Слов было не разобрать — слишком далеко.

Закончив разговор, он подошёл ко мне.

— Александр, благодарим за содействие. В течение сорока минут прибудет альтернативный транспорт. Мы сопроводим вас до дома.

— Ясно, — кивнул я, даже не подумав возражать. После этого спросил: — Как он?

— Жив, — ответил человек в чёрном. — Большего пока сообщить не могу. Если сочтут необходимым — с вами свяжутся.

Через сорок минут мы продолжили путь на микроавтобусе «Мерседес», куда более комфортном. Тут был даже кондиционер. Но я даже не мог толком радоваться неожиданному удобству дороги — меня неприятно поразила полная нелепость и неожиданность случившегося.

До того, как уехать, я чуть было не сорвался на водиле. Но тот сам был в таком шоке, что злоба быстро угасла. «Как же так… новая машина… — всё причитал он. — И двух лет нет. Все ТО вовремя… как так-то»… я даже рассчитался с ним, добавив немного на ремонт.

До Москвы ехали в молчании. И только возле МКАДа молчаливый водитель спросил нас, куда везти. Первым я назвал адрес Мирославы.

— Мы с ребятами к бате моему скатаемся, хорошо? — сказал я, когда мы оказались на месте.

Она немного разочарованно кивнула и спросила:

— Завтра увидимся?

— Конечно, — ответил я.

— Хорошо бы узнать, как у Саши дела… — сказала она.

— Узнаем, — ответил я. — Надо надеяться на лучшее.

Я поцеловал её на прощание.

— Саш, я могу в казарме переночевать, — сказал Серёжа, когда Мирослава подошла к подъезду.

— У нас ещё три дня отпуска, — возразил я. — Ещё насидишься взаперти…

Больше возражений не было. Шурик сидел вообще тихо. Его нога немного опухла — но несильно. Он даже не жаловался.

— Ты как? — спросил я его, когда мы тронулись.

— Да нормас, — ответил он. — Всё думаю про того парня, Сашу… мы ведь рядом сидели…

— Как так получилось, что ты ногу подвернул?

— Да сидел неправильно… засунул под передний ряд, развалился. А Саша сидел аккуратно, культурно так… как аристократ, блин… будь он попроще — может, и не случилось бы…

— История не знает сослагательного наклонения, — ответил я. — В другой ситуации его поза могла бы оказаться более выгодной. Допустим, при пожаре или взрыве. Его бы вынесло, а ты мог сгореть.

— Блин, веселый ты парень, Саня! — вздохнул Шурик.

До дома отца добрались поздно. Шёл одиннадцатый час. Но, взглянув на окна квартиры, я обнаружил, что отец и Людмила не спят.

Увидев нас на пороге, отец округлил глаза и отступил вглубь квартиры.

— Однако! — только и сказал он. — Здравствуйте, что-ли!

— Привет, пап, — ответил я. — Слушай, у нас пострадавший. Ногу подвернул. Вроде вправили — но болит, блин… думаю вот, сейчас в травпункт везти или до завтра потерпит?

— Ногу? — Людмила каким-то волшебным образом возникла на пороге, и теперь стояла, с озабоченным лицом глядя на Шурика. — А ну-ка домой, быстро!

— Да ладно, я нормально… — начал отнекиваться Шурик.

Однако Людмила не успокоилась, пока не усадила его на диван в большой комнате и не осмотрела место вывиха.

— Хм… — хмурилась она, осторожно прикасаясь к слегка опухшей ноге. — Кто-то вправил уже, да? Грамотно сделало. Ну и перелома вроде нет. Так что ты осторожно помойся, я пока ужин приготовлю.