Девушка цокнула языком, потом задала ему вопрос, в котором угадывались умоляющие интонации.

Вова посмотрел на меня.

— Ну что, у неё оборвался ремень привода водяного насоса, — сказал он. — Ничего серьёзного, но ехать нельзя никак. Она закипела, естественно, поэтому и встала. Хорошо хоть додумалась не пытаться ехать до последнего — иначе движку точно пришёл бы кирдык.

— Что она просит-то? — поинтересовался я.

— Я предложил доехать с нами до ближайшего сервиса или разборки, найти запчасть и вернуться обратно. Её можно поставить самостоятельно, это не сложно. Но она не хочет. Говорит, машину разграбить могут, а в багажнике запас продовольствия для семьи.

— Продовольствия? — я с сомнением посмотрел на довольно яркое солнце.

— Да там консервы, скорее всего, крупы и всё такое, — пояснил Вова. — Другое давно бы испортилось, конечно.

— Ясно… так какой вариант она предлагает-то? Если ехать не хочет? Чтобы мы сами сгоняли?

— Честно говоря, не хочется оставлять её одну, — вмешался Саня. — Она вон как трясётся… а на дорогах тут, видимо, действительно не спокойно… может, на буксир? Есть чем зацепить?

— Плохая идея, — тут же вставил Златан. — Движок всё-таки старый, всё, что угодно может случиться…

Я подумал минуту. Потом сказал:

— Ребят, значит, так: я остаюсь на месте. Вы едете со Златаном, берёте нужный ремешок, потом обратно.

Парни переглянулись.

— Уверен? — спросил Саня.

— Да, — кивнул я. — Это лучший вариант.

— Может, Вован с тобой останется? — предложил Саня. — Ну или я останусь, а вы с Вованом поедете?

— Будет лучше, как я предложил, — ответил я.

Вслух о том, что со мной останется оружие я, понятное дело, говорить не стал. Но такое разделение действительно было оптимальным: я остаюсь один, вооружённый, наедине с девушкой, которая не выглядит опасной. Парни без огнестрела, но вдвоём. Этого должно быть достаточно, чтобы не подвергать Златана ненужным соблазнам.

— Ну ладно, — Саня пожал плечами и о чём-то спросил Златана. Тот кивнул и ответил.

Через минуту они уехали, а я остался наедине с девушкой и сломанным «Фольксвагеном».

— Может, вы английский знаете? — неожиданно спросила девушка на этом языке.

— Может и знаю, — улыбнулся я.

— Я так поняла, вы из России, да?

— Не совсем так. Мы из Казахстана, — ответил я заранее заготовленной легендой.

— Вот как? — девушка удивлённо подняла брови. — Я думала в Казахстане живут… ну, восточные люди.

— В Казахстане всякие люди живут, — ответил я. — И как-то уживаются, что характерно.

Девушка вздохнула.

— Да, вы правы, это важно… но не всегда получается. Меня Валентина зовут, — вдруг сказала она, протягивая руку. — Можно просто Тина.

— Александр, — ответил я, соображая, что делать с её ладонью. Вроде бы я не замечал, что в Сербии женщинам принято жать руки; это было необычно.

И всё же, после некоторого колебания, я аккуратно пожал протянутую ладонь.

— У нас обычно сокращают имя Валентина до Валя, — заметил я.

— У вас — это в Казахстане? — улыбнулась она.

— Там, где распространён русский язык, — уклончиво ответил я.

— Давно хотела заняться русским, — вдруг сказала Валентина. — Да нормальных учебников сейчас не найти… вообще мне нравится изучать языки. Чем больше знаешь языков — тем больше людей, с кем поговорить можно. Я люблю такое!

— Английский у вас отличный, — заметил я.