О непредвиденной остановке на пути в Гонконг меня предупредили хозяева борта. И спросили моего разрешения на неё. Конечно же, я не стал отказываться. Это было бы очень недальновидно.

— Вам нужно обращать внимание на здоровье, — сказал я, наблюдая за тем, как он глотает очередную чашку эспрессо.

— Что? — он недоумённо моргнул, потом взглянул на кофе и улыбнулся. — Да ну, это ерунда. Не бухло.

— Кофеин тоже вызывает зависимость, — заметил я.

Политик посмотрел мне в глаза.

— Не нуди, — притворно-серьёзным тоном сказал он.

Я вздохнул.

— Ну как знаете.

— Да знаю, знаю… как-то держаться надо. Тяжелее это всё даётся, чем я думал. Я даже Борю понимать начал. Такие дела.

— Это хорошо, — кивнул я. — Так понимаю, встречались с ним?

— Нет, однозначно, — политик мотнул головой. — Не хочу. Как-то неправильно это. О чём говорить? Всё ведь уже и без того ясно.

— Как это не о чем? Предложите гарантии личной безопасности. Для него и для самых близких членов семьи.

— Включая твоих ребят? — ухмыльнулся он.

— Они не члены семьи. Хотя одно время пытались себя и окружающих убедить в этом, — возразил я. — Нет, не нужны им гарантии. Иначе сложно в узде будет удержать.

— Тоже правильно… значит, ты говоришь, показательную расправу, которую жаждет народ, не устраивать. Так? Обоснуй почему.

— Мы ведь обсуждали уже, — напомнил я. — Власть должна быть сакральной. Надо снова это продемонстрировать.

Политик вздохнул и откинулся в кресле.

— Сложно будет. Про Зюгу — все ведь на него думают…

— Значит, надо найти бизнес-интересы. Мои ребята помогут, — предложил я. — Несколько недель — и всё будет не так однозначно.

— Откуда ты знаешь, что он вообще на это пойдёт? — спросил он.

— Он ведь уже однажды это сделал, — напомнил я.

— Да. В другой реальности. Когда, как ему казалось, сам выбрал себе преемника. Для него это было не так опасно. Ну, то есть, он так думал.

— Сейчас для него ситуация куда более опасная, — возразил я. — Предложите выход. Он пойдёт на это. Чувствую.

— Но наверняка ты этого не знаешь.

— Не знаю, — согласился я. — Мир уже стал другим… будет лучше, если он сделает это под новый год.

— Ещё больше месяца. Большой срок, учитывая обстоятельства… но ты прав. Символ нужен. Уходящий век, миллениум, все дела.

Политик снова помолчал, глядя сквозь серое окно на перрон в предрассветных сумерках.

— Скажи, ты сам-то куда собрался? Есть незакрытые обязательства перед этими?.. коммунистами, — он улыбнулся.

— Что-то вроде, — уклончиво ответил я.

— Значит, так оно и правильно… обязательства надо выполнять. Только знаешь что. У меня странное ощущение насчёт тебя.

— Да? И какое? — заинтересовался я.

— Что я тебя больше не увижу.

Я замер. Да, такой расклад был вполне возможен — и я шёл на него сознательно. Я стал важной точкой приложения усилий, помог запустить процессы, развернувшие историю в другом направлении. Но теперь кроме меня хватало людей, которые поддержат это движение, и не отступят, что бы со мной ни произошло. Талантливые артисты и певцы. Писатели. Социальные психологи. Политики и бизнесмены — все они избавились от влияния рока, в существовании которого их убедили искусственно созданные обстоятельства.

В глубине души я понимал, что становился не только бесполезным, но даже опасным для наступающего нового мира.