— Ага.

— Будет время Ваську покормить? Я, похоже, задержусь сегодня.

Я поглядел на часы и прикинул время. Час туда — час обратно… да, успевал с запасом.

— Конечно, пап. А что случилось?

— Так, дело важное. По работе, — ответил отец.

— Только будь осторожнее, ладно?

— Да там ничего такого. Просто перекладывание бумажек. Цифр много, изучать надо…

— Ясно, пап.

Отец вынул из внутреннего кармана пиджака документы на машину и ключ, после чего передал их мне.

Запасные ключи от квартиры он вручил мне ещё в воскресенье.

— Спасибо! — сказал я.

— Когда вернёшь?

— В субботу. Нормально? Ты никуда не собирался?

Я знал, что отец предпочитает ездить на работу на метро, а машиной пользуется исключительно для поездок за город.

— Ну хорошо, — отец пожал плечами. — Только оставляй её аккуратно, в светлых местах, ладно? А то я сигнализацию не успел поставить.

— Хорошо, пап! — Кивнул я.

После этого я вышел из особняка и быстрым шагом вернулся на «Курскую». Времени оставалось впритык.

В этот раз Васька встретил меня у порога, потёрся о ноги. Я достал из холодильника постный варёный фарш, наложил чуть-чуть в одну миску, а в другую насыпал сухого корма. Проверил, чтобы вода была свежая и заодно поменял лоток.

Кот провожал меня довольным мурлыканьем.

К подъезду Мирославы я подъехал ровно за минуту до назначенного времени. Она была одета в чёрную кожаную куртку, такие же короткие сапожки, джинсы в обтяжку, на голове — чёрный берет со стразами. Вроде бы просто, но за счёт того, что вещи были качественные, смотрелось всё это просто отлично. А по меркам девяностых так просто сногсшибательно.

— Нравится? — спросила она, улыбнувшись.

— Сногсшибательно! — ответил я.

— На вот, нацепи под ветровое стекло, — она достала из подмышки свёрнутый рулон белой бумаги и протянула мне. — А то близко к стадиону не подпустят. Та же оцепление сейчас.

Я развернул бумагу. Российская символика и надпись: «Федеральная служба охраны». Я присвистнул.

— Отец не будет против? — осторожно спросил я.

— Меня должен был водила отвезти, — ответила Мирослава. — Но я сказала, что с друзьями поеду, на их машине. Вот батя и предложил такой выход. Если что — ты на главную парковку заезжай, там слева объезд будет для всяких випов, вроде нас, — она засмеялась.

Я робко улыбнулся в ответ и кивнул.

— И поехали, поехали! Время уже!

Я засунул развёрнутый пропуск под ветровое стекло и тронул машину, выруливая на Волочаевскую. Я поехал через Садовое, до Тверской и дальше — на Лениградку.

Возле «Динамо» было людно. Толпы фанатов валили к стадиону. Кто-то, уже хорошенько отметив приезд кумира, изображал пьяную «лунную походку». Выглядело это довольно забавно.

Засмотревшись, я чуть не пропустил съезд на парковку. До реконструкции тут было всё, скажем так, несколько беспорядочно: закрытые торговые точки, какие-то контейнеры, абы как брошенные машины.

Но вот мы нырнули туда, куда указывала Мирослава.

Милиционер, стоявший у шлагбаума, уже нацелился было к нам с сердитым выражением лица, но тут увидел пропуск. Кивнул и взял под козырёк.

Мы проехали на территорию. Я припарковался на свободном месте, подальше от выхода, чтобы лишнее внимание не привлекать.

— Держи, — Мирослава протянула мне билет с каким-то вкладышем. — Это — на охране показать, — пояснила она, указывая на вкладыш. — Чтобы в очереди не стоять.

Я посмотрел на билет. На нём был изображён сам Джексон, почему-то в виде памятника.