Глава 13

Я выучил китайский язык по-настоящему только после университета. Нам дали базу, но, честно говоря, качество преподавания языка в девяностых было таким себе.

Особенно большие претензии у меня остались к преподавателю языковой практики на младших курсах. Видимо, проникнувшись духом времени, он решил поднять деньжат, написав и издав собственный учебник для начинающих. Учебник, мягко говоря, вышел таким себе и, конечно же, ни одно здравомыслящее учреждение его на реализацию не брало. В итоге единственными покупателями были курсанты младших курсов, которым он доставался в качестве преподавателя. Что обидно, параллельный курс Востока занимался по нормальному учебнику, на котором выросло не одно поколение китаеведов, за авторством Задоенко и Хуан Шуин. А нам, бедолагам, потом ещё долго пришлось выправлять грамматику. Тем, кого не отчислили по неуспеваемости, конечно.

Поэтому подтягивать язык до приемлемого уровня мне пришлось уже после выпуска. Китайский оказался неплохим подспорьем в финансовом плане. А уже потом, работая с китайцами, я увлёкся культурой, искусством, чаем и другими достижениями этой древней цивилизации.

Традиционную китайскую медицину я для себя открыл, когда переводил договор о поставках различного вида сырья для лекарств в КНР. Тогда же и познакомился впервые с практикующим врачом ТКМ.

Поначалу я был настроен скептически, хотя и толерантно. В конце концов — мало ли у нас бабушек в деревнях занимается траволечением? Главное не увлекаться этим делом слишком сильно и не пропустить по-настоящему серьёзные проблемы.

Как ни странно, китайский доктор именно с этого начал разговор со мной.

Он сказал, что ТКМ не может помочь там, где патологические изменения зашли слишком далеко и нет возможности поправить ситуацию «тонкими методами работы с энергией Ци».

А потом, пощупав мой пульс и посмотрев язык, выдал довольно точную картину моего состояния здоровья. Включая мелкие нюансы, на которые во время диспансеризации обратили моё внимание вполне традиционные врачи.

Я впечатлился настолько, что даже рискнул пройти курс иглотерапии и попить травок. После чего из принципа пошёл к нашим, обычным врачам — смотреть на результат. Не сказать, чтобы он бы революционным, но изменения к лучшему отмечались уверенно.

Когда мы завершали проект, и китайский доктор должен был улетать обратно на родину, он посоветовал мне заняться цигун. Даже рекомендовал мастера.

Занятия стоили не сказать, чтобы дёшево, но мне было интересно. А когда есть интерес то с деньгами расстаёшься как-то легче.

И вот, постепенно, я открыл для себя каналы энергии, резервуары юань-ци, даньтени и прочее. Поначалу практика была просто способом скоротать время, открывая для себя что-то новое. Но со временем у меня начало получаться.

Я действительно почувствовал, что такое Ци и как ей можно управлять. Это даже на таком начальном уровне дало множество преимуществ в повседневной жизни: я мог контролировать своё настроение, моя работоспособность выросла, что давало существенное конкурентное преимущество.

Потом как-то незаметно для меня, осваивая комплекс «Игра пяти зверей», мы с наставником углубились на территорию Тайцзи. И только тут я по-настоящему осознал все открывающиеся передо мной возможности.

Обычно западные люди приходят к цигун и ТКМ из боевых искусств. Со мной же случилась история более характерная для самих китайцев. И, на мой взгляд, это правильное направление Пути.

После того инцидента на рынке я решил, что надо возобновить как минимум занятия цигун. Почувствовать энергетический потенциал моего молодого тела, восстановить полный контроль.

В субботу позаниматься не получилось: я вернулся к отцу отдать машину и потом мы засиделись допоздна за разговорами. А вот в воскресенье я специально приехал пораньше.

Возле турников, у всех на глазах, я заниматься не стал.