– Конечно простили! И они любят тебя, – поспешил заверить ее Пьер. – Они и нас благословили присоединиться к тебе.

– Ты стала знаменитостью! – воскликнул Жан. – Люди приходят посмотреть, где родилась Жанна Девственница. Мы хорошо зарабатываем на жильцах.

– Это хорошо! После того как я напугала папу с мамой, я так рада… – Жанна медленно обернулась в ту сторону, откуда донеслись громкие крики и смех.

Проследив за ней взглядом, Габриэль увидел группу солдат, которые стояли в окружении женщин разного возраста, одетых вполне благопристойно. Но лица… в их лицах было что-то неприятное и подозрительное, даже когда они улыбались и гладили солдат по плечам и груди. Один из солдат дернул шнуровку на платье женщины, нагнулся и поцеловал ее в шею под одобрительный гогот товарищей, которые тоже времени даром не теряли и разбирали красоток по своему вкусу. И вдруг Габриэль понял, что происходит.

Но Жанна, несмотря на ее невинность, поняла это раньше его.

– Именем Бога! Здесь не будет бесстыдниц! – крикнула она и выхватила из ножен меч.

Меч вспыхнул белым огнем – так ярко, что Габриэлю пришлось зажмуриться. Юноша не успел прийти в себя, как Жанна, с поднятым мечом, в сверкающих на солнце латах, уже бежала к группе мужчин и женщин, охваченных похотью. В какой-то миг Габриэль испугался: ему показалось, что в ярости Жанна перебьет всех женщин, посмевших осквернить Бога.

Но Жанна, которая предпочитала вдохновлять воинов, а не рубить англичан мечом, никогда не смогла бы этого сделать. Она развернула меч и била плашмя, получить серьезные ранения никто не мог, и все же Габриэль поморщился, понимая, что удары причиняют ощутимую боль и оставляют заметные следы.

Женщины с криками пустились врассыпную, а одна – белокурая ровесница Жанны, которую можно было бы назвать красавицей, не будь она такой грязной и с таким тяжелым взглядом, замешкалась, глядя на Деву с открытым ртом, потом развернулась, подобрала юбку и бросилась бежать.

У Габриэля перехватило дыхание. Неужели возможно, чтобы шлюха…

Жанна развернулась, потрясая мечом, к оставшимся стоять солдатам:

– А вы! Они – бедные женщины, гонимые в распутство голодом и отчаянием. И вы не опозорите ни их, ни своих тел, которые Господь создал по своему образу и подобию! Запомните это!

Солдаты – крепкие, бородатые, с проседью в волосах, возвышавшиеся над Жанной, облаченной в новые сверкающие доспехи, – отступили и поспешно закивали.

– Хорошо. Видите вон то знамя? – Жанна показала в сторону белого пятна, маячившего на расстоянии нескольких ярдов. – Где знамя, там и священники. Увидите знамя, идите к нему и исповедуйтесь. – Солдаты не сдвинулись с места, и Жанна яростно потрясла мечом. Он продолжал сиять огнем, но Габриэль понял, что ни солдаты, ни шлюхи… ни даже Пьер и Жан не видели этого сияния, хотя и чувствовали исходившую от меча силу. И только та белокурая девушка… – Ступайте немедленно! – приказала Жанна солдатам.

И они пошли.

Герцог Алансонский, как ни старался, не смог скрыть улыбки.

– Осторожно, Дева, – весело произнес он, – не сломайте меч о спину одной из этих красоток.

Жанна бросила на него сердитый взгляд.

– Вам тоже следует пойти и исповедоваться, – сказала она.

Герцог Алансонский запрокинул назад голову и громко рассмеялся.

Но все же отправился вслед за солдатами.

– Глазам не верю: Жанна д’Арк мечом Эдема разгоняла шлюх!

– Это одна из устоявшихся легенд, – сказал Саймон. – Честно говоря, я считал ее вымыслом.