– Вот вы назвали данную вам книгу Блока подарком, – подчёркнуто значительно разъяснил Сергей Митрофанович, сощурив глаза. – А это не подарок, а диплом, аттестат на звание поэта. Блок не разбрасывается книгами с дарственными надписями. Он дарит книги только близким друзьям или людям, родственным ему по таланту.

– Мне ещё в Москве об этом говорили знающие люди.

– Я вам подарю свою книгу, – потеплев, пообещал Городецкий. – И дарственную надпись сделаю от всего сердца. Но – попозже. А сейчас за дело. Что вы привезли в Питер?

– У меня в основном скомпонована первая книжка стихов. Я назвал её «Радуница».

– Очень хорошо. Стихи эти были в печати?

– Только два три.

– Так. Давайте рукопись.

Есенин встал с креслица и положил на стол перед Городецким свёрток.

– А нет ли у вас чего нибудь фольклорного, записей народного творчества – песен, частушек?

– Есть и такое. Я назвал большую тетрадь этих записей «Рязанские побаски, канавушки и страдания».

– Вот молодец! Недаром вас Блок так приветил.

– Но, к сожалению, эта тетрадь осталась в родном моём селе Константинове.

– Ничего. Время терпит. Видите ли, Есенин, вас, кажется, Сергеем Александровичем зовут?

– Зовите Сергеем.

– Так вот, Сергей свет Александрович, вашу «Радуницу» и ваши записи рязанских страданий я, с вашего разрешения, забираю у вас для издательства «Краса», с которым я крепко связан. Давайте договоримся, что вы об этих пока рукописных книжках никому ни гугу. Издательское дело – это как никак коммерция. И ничего дурного в этом нет. Помните слова Пушкина: «Не продаётся вдохновенье, но можно рукопись продать». Будем считать, что «Краса», не покупая вашего вдохновения, закупила у вас рукописи. По рукам?

– По рукам! – вспыхнув от радости, живо отозвался Есенин.

– В апреле уже поздно, а в мае, Бог даст, мы дадим в «Красе» анонс о ближайшем выходе ваших двух книжек. Не тревожьтесь, рядом с вашим именем будет и имя вашего покорного слуги Сергея Городецкого. Два тёзки на одной странице.

– Я буду молчать.

– Вот ещё что. Печатать стихи сразу в книжке – нерасчётливо. Все их надо пропустить через периодику.

– Михаил Павлович Мурашёв дал мне несколько рекомендаций в редакции журналов. Он просил вас посмотреть.

Есенин вынул из кармана мурашёвские записки и положил на стол. Городецкий деловито прочёл их и одобрил:

– Миша – ловкач и тонкий психолог. Ювелирная работа. Берите и смело стучитесь. Я уже кое с кем говорил о вас. От себя прибавлю две рекомендации.

Сергей Митрофанович взъерошил рукой волосы и стал быстро писать на аккуратно нарезанных листочках.

Исписав один листочек, протянул его Есенину:

– Это очень влиятельному журналисту Либровичу.

Есенин с волнением прочёл:

«Дорогой Сигизмунд Феликсович! Направляю к Вам Сергея Есенина – наш новый юный талант. Надеюсь, Вы примете его стихи и оплатите по рукописи и прилично. Ему нужна поддержка. Скоро пришлю Вам новую «игру». Ваш С. Городецкий.  11 марта 1915 года».

Пока Есенин читал, Городецкий успел набросать и протянул вторую записку:

– А это издателю очень симпатичного «Ежемесячного журнала» добрейшему Миролюбову.

Есенин прочёл:

«II. III. 1915. Дорогой Виктор Сергеевич! Приласкайте молодой талант – Сергея Александровича Есенина. В кармане у него – рубль, а в душе богатство».