Но она была женщиной, причем красивой женщиной, а это только затрудняло дело. Он ничего так сильно не хотел в тот момент, как сжать ее в объятиях и целовать, целовать без конца.

Не говоря ни слова больше, он вышел из кабинета, сел в свой взятый напрокат автомобиль и поехал в отель. А потом Брэд позвонил Энтони, который, будь он проклят, к этому времени должен был уже сам позвонить ему. Брэд бросил разъяренный взгляд на телефон.

— Ну, зазвони же, черт, зазвони, — пробормотал он сквозь зубы.

И телефон зазвонил. Брэд нетерпеливо схватил трубку.

— Сколько можно тянуть! — резко бросил он.

— Хэлло, это я, Энтони, — миролюбиво ответил брат. — Скажи еще спасибо, что я так быстро управился с деловой встречей и быстро вернулся.

Брэд прищурился.

— Обед? — спросил он. — Ты, значит, обедал? А я не ел так давно, что уже не помню, когда в последний раз держал в руках кусок хлеба.

Брат вздохнул.

— Уже больше восьми, Брэд. Мне пришлось найти копию контракта и»..

— И что?

— Как ты и думал, это просто обычное соглашение о продаже компании.

Брэд сел на софу.

— То есть, там нет ни слова насчет передачи дочери Ричарда Найта права руководить делом.

— Вот именно.

Улыбка пробежала по губам Брэда.

— Ну что ж, прощай, И. Найт, — сказал он тихо.

— Ее зовут Изабелла.

— Изабелла? — рассмеялся Брэд. — Извини, дружище, ни за что не поверю. Мегера, может быть, но не Изабелла.

— Я застал Хопкинса, когда он приводил напоследок в порядок свой кабинет, и спросил его, может ли он припомнить еще какие-то сведения об этой сделке. Он не смог, но вспомнил имя дочери старика Найта. Повтори, Брэд, что именно она заявила о том соглашении, которое предположительно предоставляет ей право руководства.

— Энтони, — нетерпеливо проговорил Брэд, — спасибо за твое участие, но ты же сам сказал, что это была обычная сделка по продаже компании.

— А она не упоминала, что есть какое-нибудь приложение, хранящееся где-то?

— Черт побери, Энтони, я же сказал тебе!..

— Тогда единственное, что остается, — это словесное соглашение.

— Да перестань ты наконец! Она просто врет без зазрения совести.

— Суды всегда считают, что словесное соглашение так же законно, как и письменное. Ты сам, наверное, заключал их не раз.

— Конечно. Я заключил уже дюжину сделок без всякого письменного подтверждения, а только «да» и рукопожатие, но… Неужели ты думаешь, что она намерена оспаривать это в судебном порядке и что существовало неписаное соглашение между руководителями компаний?

— Все возможно, Брэд.

— Слушай, что бы она ни утверждала, никто ей не поверит. Во всяком случае, никто из тех, кто знал Роберта Джонсона.

— Ты опираешься на мнения, Брэд. А я говорю о законе. Кто знает, чему поверит судья? Хопкинс говорил, что наш старик был последнее время не в себе…

— К черту Хопкинса! — Брэд вскочил, и лицо его потемнело от гнева. — И к черту эту Изабеллу Найт! Она лжет.

— Да, я уверен, что так, но…

— Она лжет, и я это докажу.

Энтони вздохнул.

— Как?

— Не знаю как. — Брэд в волнении зашагал по комнате.