Особенно после того, как столько ракет было потрачено практически в пустую, мельком подумали оба сидящих в кабинете мужчины, но никто не сказал этого вслух.

— Адмирал, известно ли что-то о экипажах погибших крейсеров? — спросил Александр.

Выражение на лице Новака оказалось красноречивее любых слов.

Именно благодаря сводной группе из лёгких и тяжёлых крейсеров, что прорвались за гипеграницу системы в поисках конвоя, эскадре самого Александра удалось прыгнуть практически им под нос. И их экипажи заплатили свою цену за то, чтобы добыть эту столь необходимую им информацию. Почти треть из них оказалась уничтожена. Перехвачены кораблями Альянса. Большинство из членов их команд смогли спастись в эвакуационных капсулах, но так повезло далеко не всем.

Когда основная фаза сражения была уже закончена, а дредноуты во главе с «Ганнибалом» остались охранять захваченные транспорты, первое, что сделал Александр — это отправил все оставшиеся в его распоряжении корветы на спасательные миссии. Они фиксировали больше тридцати отдельных маяков разлетевшихся капсул. Учитывая, где именно они в тот момент находились, ждать помощи им пришлось бы очень долго.

Поэтому Зарин решил не тратить его попусту.

«Гадюки» Арни смогли спасти почти полторы сотни человек, приняв их на борт собственных корветов. Да. Пришлось потесниться, но благо все влезли.

Но, как говорится, имелась и ложка дерьма в этой бочке мёда… хотя, как сказал бы Старший сержант Максвелл, бочка мёда с ложкой дерьма — это бочка с дерьмом.

Они смогли спасти далеко не всех.

Как оказалось, часть капсул забрали с собой корабли Альянса. По крайней мере те, что находились к ним достаточно близко и не потребовали бы на это большого количества времени. И, судя по всему, этим крейсерам удалось уйти вместе с основной группировкой Агастуса Кейна.

И вместе с собой они забрали пленных. Самое обидное, что об этом почти не говорили.

Сидя в челноке, что должен был доставить Александра с борта «Ганнибала» на станцию «Карфаген», он быстро просмотрел новостные выпуски, распространяемые по информационной сети планеты. И, если материалов о об их «грандиозной победе» в сети имелось более чем предостаточно, то вот о том, что флот АСМК ушёл из системы забрав с собой захваченные экипажи по меньшей мере трёх кораблей Флота Обороны Аркадии он не нашёл ни единого слова. Как и о погибших.

Почему-то именно это замалчивание покоробило Александра сильнее всего.

Нет, он, как и любой здравомыслящий человек, прекрасно понимал необходимость пропаганды. Для государственной машины она являлась чуть ли не такой же жизненно необходимой смазкой, какой являлись и налоги, на которые это государство и существовало. Вон, за примером далеко ходить не надо было. Стоит только посмотреть в сторону Рейнской Империи, где существовала лишь одна единственная точка зрения — та, которую имперское правительство считало верной, жёстко подавляя любые оппозиционные движения. Тем более, что им требовалась не только победа. Им нужен был Символ. То, что увидят люди и поймут — ещё не всё кончено. Федерация по-прежнему сильна и готова сражаться за своих граждан.

Плохо ли это?

Глядя на то, что произошло после короткой рейнско-верденской войны Александр затруднялся ответить. Да и не его это дело, решать, что требуется государству, а что нет. Там есть кому этим заниматься.

Но, подобное пренебрежение погибшими и захваченными в плен его злило и расстраивало.