Слева от него сидела стройная и красивая женщина. Единственная, выделяющаяся на фоне своих коллег мужского пола. Яна Штольц. Капитан второго «Эвереста» — «Конгур». Александр даже задержал на ней свой взгляд чуть дольше, чем того могли потребовать какие-либо правила приличия. Высокая брюнетка с узким лицом, миндалевидными глазами и острым носом так и притягивала взгляд.

Напротив них за столом сидела тройка капитанов, входящих в эскадру Зарина «Голиафов».

Эндрю Доусман, командир «Гидры». Чуть ниже среднего роста и явно не разделяющий любви Гаркриста к тренажёрному залу. Впрочем, хорошо сшитый мундир прекрасно скрывал полноту его фигуры, а добродушное лицо располагало к себе.

Роман Галиченко, капитан «Оборотня». Обладатель настолько невзрачной и не запоминающейся внешности, что Александр вряд ли смог бы задержать его образ в своей памяти, встреть он его где-то в просторных коридорах «Карфагена».

Последним, ближе всех к выходу, сидел Фарад Джан.

Вот тут уже абсолютно обратный эффект. Тёмная, словно выгоревшая за долгое время на солнце кожа. Чёрные, как смоль волосы и холодные глаза. Александр хорошо помнил брошенный на него Фарадом взгляд, когда тот впервые зашёл в помещение. Это была их первая встреча и ощущение от того, что на тебя смотрят так, словно раздумывают, стоит ли полоснуть приставленным к шее ножом вряд ли можно счесть приятным первым впечатлением.

Тем не менее, Александр не собирался списывать капитана «Горгоны» со счетов. Не в последнюю очередь из-за того, кем являлись его родственники.

И сейчас эти четверо мужчин и одна женщина сидели перед ним, глядя на Александра. Каждый выше него, как по званию, так и личной выслуге лет. Последнее не являлось большой уж редкостью. Чего уж там. Если Зарин ничего не путал в личных делах, то Джан, Галиченко, Доусман и Гаркрист к тому же были и старше его по возрасту. В обществе, где распространены замедляющие старение омолаживающие терапии и люди редко выглядели старше двадцати пяти — тридцати лет подобное не было редкостью.

Но, всё же Александр ощущал себя несколько неуютно.

Поняв, что молчание затянулось, Зарин прочистил горло.

— И так. Как вы уже знаете, я назначен командиром Шестьдесят третьей сборной эскадры…

— И с каких это пор лейтенант-коммандеров назначают командовать эскадрами? — с нескрываемой неприязнью в голосе перебил его Фарад.

Александр чуть повернул голову и посмотрел на него.

Остальные из собравшихся так же повернулись в сторону Зарина, словно ожидая, как он отреагирует. Ну, почти все. Если Дусман, Штольц и Гаркрист наблюдали за происходящим с интересом, то Галиченко выглядел так, словно ему глубоко плевать на то, что творилось за столом.

Александр ожидал чего-то подобного. Но только не в столь резкой форме.

Как назло, раненая всего сутки назад нога вновь начала болеть. Пришлось выслушать двадцати минутную лекцию от Исаака, призывающего его к покою, дабы восстановится после ранения. А затем ещё к двадцати минутам возмущения о глупости одного конкретного капитана одного конкретного дредноута.

Так теперь ещё и приходилось выслушивать ещё и это дерьмо.

— Джан, у вас с этим проблемы? — спросил Зарин, посмотрев ему в глаза.

Фарад фыркнул, но взгляд в сторону не отвёл.

— У меня? Никаких. Просто высказываю своё удивление тому, что сыну предателя и изменника доверяют столь ответственную должность. Вообще любую должность, если уж на то пошло.

Вчерашние предупреждения эхом отозвались в памяти.

Нельзя сказать, что случившееся стало для Александра неожиданностью. Он уже успел прочитать личные дела всех пяти капитанов. Так что ожидал чего-то подобного именно от Фарада. Ни один офицер не позволит себе подобных высказываний в присутствии своего командира.