— Вроде пока всё идёт хорошо, — заметил подошедший к нему Павел. — Будешь?

— Чего? — Александр отвлёкся от дисплея и повернувшись к нему, заметил, что тот держит в руках герметичную пластиковую грушу-флягу и ещё одну, точно такую же, протягивает ему. — Что там у тебя?

— Кофе. Крепкий, как закалённая сталь и отвратительно сладкий.

— Что, прямо отвратительно?

— Ага.

— Ну, давай, раз предлагаешь.

— Как думаешь, насколько они будут эффективны?

Александр сделал глоток через трубочку и пожал плечами.

— Только время покажет. В Офелии Арни сработал отлично.

— Потому, что они не ждали от нас чего-то подобного, — тут же напомнил Павел, как и его капитан, внимательно следивший за тем, как четыре десятка корветов деловито расходились в стороны, выстраивая траекторию полёта для атаки своих целей.

— Никто не ожидал, справедливости ради. Вспомни верденцев. Ты же читал доклады?

— Ага. Эти рейнские засранцы неплохо так их удивили, — согласился с ним Павел. — Только вот «Гадюки» меньше «Энцелад». И боезапас у них тоже, меньше.

— Зато они современнее, — возразил ему Зарин, а затем кивнул. — Но, ты прав. С этим надо будет что-то думать.

Не смотря на возросший потенциал в плане энергетического вооружения, корветы всё равно оставались крайне уязвимой боевой единицей. Рейнские корветы, если Зарин не ошибался, несли на себе вдвое больше количество ракетного вооружения, чем «Гаюки». Правда они были и вдвое больше по размерам, пусть и чуть медленнее в плане ускорения, но сейчас это не казалась такой уже честной сделкой. Да, скорость важна, но не тогда, когда уменьшается твой ударный потенциал. Здорово, когда ты быстрый. Только, что толку, если ты при этом не можешь ничего сделать своему противнику.

Он сделал себе мысленную зарубку о том, что надо будет об этом подумать на досуге.

Зарин хорошо изучил документы о короткой войне между Протекторатом и Верденом. Ни разу за всё время боевых действий лёгкие ракеты корветов не смогли нанести сколько-то значительный урон крупным боевым кораблям. Крейсерам — да. Но не дредноутам или линкорам. Единственные, действительно значительные потери, верди несли из-за безумных кавалерийских атак, что устраивали им капитаны рейнских корветов.

Вспоминая эти отчёты, Александр даже поёжился, представляя, что должно быть ощущали капитаны этих малышей, идя прямо на тяжёлые корабли в самоубийственной попытке подойти на дистанцию боя собственных лазерных пушек.

И, что удивительно, у них это получалось! Не всегда и, вероятно, не с тем результатом, на который могли рассчитывать планировавшие эти атаки люди, но получалось. Особенно страдали корабли лёгких классов. Эсминцы и крейсера.

А, вот теперь вопрос. Что можно сделать, при возможности оперативно доставлять на поле боя крупные формации этих самых корветов и оперативного пополнения их боекомплекта?

Всего за пять лет общая доктрина ведения войны в космосе начала неумолимо меняться. А Александру было одновременно страшно и интересно думать о том, как далеко она зайдёт в своём изменении.

— Корветы выходят на огневой рубеж, — доложил один из тактиков, но Зарин уже видел это и так.

Сорок корветов разошлись на пять групп по восемь единиц и устремились к своим целям. Даже несмотря на то, что они только недавно начали обкатывать едва ли на коленке собранную Ван Даймом тактику, Александр уже видел, в этом зачатки того, что в последствии может стать действенной стратегией действий корветных подразделений. Не зря Арни часами гонял экипажи «Гадюк» на тренажёрах, буквально доводя людей до истощения.