– Д-да… – кивнул учёный по имени Борис Паркер, который очень боялся своего нового русского друга Ивана.

После чего я просто ударил его по голове, и мужчина безвольно осел на пол, выключив диктофон на ПМК. Последний хоть и был совершенно незнакомым, но инерция мышления, вызванная общей американизацией прошлого века, делала своё дело и просто по значкам можно было понять функцию программы или кнопки. В любом случае я принял для себя решение. Пусть чуть позже мои же собственные девочки меня за него и убьют.

Вздохнув, я направился в соседний бутик и хорошенько замотал ПМК в тряпки. После чего пробрался к стене, ведущей на площадь перед штабом, и, открыв ближайшее окно, метнул получившийся куль прямо в витрину злосчастной кафешки. После чего, удостоверившись, что попал, пробрался обратно в глубину здания и отловил для себя одного из лысых клонов.

Росту нынче мы были примерно одного, но вот из-за передутых мышц искусственный человек был пошире меня. Так что, переодевшись, я слегка уплотнил свою мускулатуру под рубашкой, напихав под неё… женских труселей. И не потому, что у меня имеется какой-то там фетиш, а потому как их здесь было много, а у меня мало времени, чтобы искать что-либо другое.

Перематывал же я тряпки, чтобы не свалились, упаковочным скотчем. Так что в результате, если не критиковать, фигура у меня под одеждой клона получилась практически правильная. Ну а для того, чтобы стать правильным лысиком… я воспользовался той же методикой, что и при подготовке своего подменыша. Благо аптечки в местных туалетах так же имелись и так же были заперты. Только был куда как менее нежен и припудрил себя из косметички, позаимствованной в ещё одном магазине. После чего сходил за контейнером и, упаковав в него своего бессознательного друга-погонщика, был готов отправлять его в очередное путешествие через портал незнамо куда.

«Нина меня убьёт…» – подумал я, пристраиваясь в очередь за толпой клонов, медленно проходящих через явно искусственную червоточину.

Г лава 17

– Подъезжаем, мессир, – предупредил водитель спокойным голосом, да и внешне не проявляя ни капли волнения. – Впереди пост. Сейчас будет проверка.

– Ясно, – кивнул маркиз Рафаэл Федерик Камил Ван дер Мер с абсолютно расслабленным видом. – Действуй по обстоятельствам.

– Понял, мессир, – отозвался водитель и, повинуясь жесту облачённого в боевую броню солдата, аккуратно припарковался, одновременно опуская стекло. – Добрый день, господа.

– Добрый, – кивнул боец, цепким взглядом окидывая салон и пассажира. – Старшина Уланов. Предъявите документы и выйдите из машины.

– Конечно, – водитель послушно передал требуемое и открыл дверцу. Одновременно с ним на улицу выбрался и маркиз. – А что случилось?

– Обычная формальность, – отмахнулся старшина, внимательно изучая документы. – Корней Игоревич Грищук? Эксперт по межвидовой социологии и психоней…

– Психонейролингвистике, – пришёл на помощь маркиз. – Это наука, изучающая мозговые механизмы речевой деятельности. Я специализируюсь на работе с малыми народностями. Анализ речи, языка не только с точки зрения филологии, но и со стороны психологии. Например, изучение связи между речевыми сообщениями и характеристиками участников коммуникации. В частности – животных. Не буду хвастать, но мне удалось обучить шимпанзе воспринимать язык на уровне ребёнка шести лет. Может, слышали? Говорящая шимпанзе Лара.

– Честно говоря, нет, – помотал головой боец. – Может, краем уха, но не запомнил.

– Неважно, – отмахнулся вошедший в роль Ван дер Мер.