Жалел ли Ван де Мер, что убил единственного, кто мог вывести их из заточения? Никогда. Сама натура вампира к этому не располагала, да и сам по себе маркиз был жестоким человеком, даже ещё до того, как стал стриксом. Единственно, за что он себя корил, – это за то, что не сумел завладеть тайнами старика и позволил сбежать его доверенной служанке вместе с младенцем-ключом. И слава богу, удалось сохранить и довести до ума результаты первых экспериментов ребе, правда, при переходе все они подохли, и вернуться с их помощью не получилось.

Впрочем, поначалу маркиз и не думал о возвращении. Изменившаяся Земля пугала, но при этом вызывала дичайший интерес. Новые изобретения, похожие на магию, были доступны даже самым тёмным крестьянам. Большие светлые города, полные необычных и потрясающих вещей, манили вампиров, и они решительно были настроены сделать этот мир своим. К сожалению, к этому великолепию прилагалась огромная ложка дёгтя.

Маги тут тоже были. Да ещё какие. Пусть с помощью устройств, но они могли буквально горы сворачивать. Но, словно этого было мало, нашлись ещё и обычные с виду люди, не умеющие швыряться огненными шарами или призывать молнии, зато с лёгкостью пробивающие замковую стену, подвернись она им под руку. Эти воины оказались сильнее, чем упыри и молодые вампиры, и лишь старые матёрые стриксы могли им что-то противопоставить.

Конечно, сила была далеко не главным оружием вампиров, и маркиз не особо переживал насчёт появившихся одарённых. Тем более, как оказалось, их разум был почти так же слаб, как и у обычных людей. К сожалению, опять же, только для него и пары десятков таких же опытных стриксов. Молодёжи псионические воздействия давались гораздо хуже.

Из-за этого процесс адаптации у них затянулся на куда более длительный срок. Да и нормального гнезда они создать не могли. Однако постепенно вампирское подполье набирало силу. Особенно хорошо дела пошли, когда удалось завербовать молодого Ромушева. Мальчишка жаждал силы, а отец был готов расшибиться в лепёшку ради любимого сына. С его помощью маркиз наконец получил доступ к власть имущим страны, принявшись формировать сеть миньонов, и преуспел в этом, пусть до самого императора или хотя бы канцлера добраться не удалось. А потом подвернулся вариант получше, и Ван дер Мер решил не трогать правителя. Зачем пытаться переделать старого, когда можно возвести нового, послушного и преданного.

Может, окажись сын сбежавшего ключа менее известным, маркиз бы и не решился на захват. Но восемнадцатилетний дважды зять императора при полном отсутствии законного наследника престола был слишком лакомым куском, чтобы от него отказаться. Это был реальный шанс взять власть в свои руки, и Ван дер Мер решил рискнуть… о чём сейчас жалел. Проклятый щенок оказался слишком крепким, ему не удалось с ходу залезть в мозги, а когда началась драка, вампир впервые за многие годы снова ощутил страх. Отродье ключа оказался не просто силён, он обладал какой-то жуткой силой, одним махом уничтожившей два этажа, едва не погубив самого вампира. Раньше слово «антиматерия» ничего не значило для маркиза, но теперь он испугался. И не зря.

По миньонам прошла волна смертей. Сеть, которую он так долго и кропотливо выстраивал, рушилась на глазах. Виновата была проклятая баба-ключ, в полной мере овладевшая силами истинных стриксов, но добраться до неё не получалось. Охрана, может, уступала в силах проклятому щенку, но её было много, и первая же попытка окончилась сокрушительным провалом и значительными потерями.

Именно тогда маркиз и понял, цепляться за Землю бессмысленно. Любая война с системой обречена на провал.