Заверещав не хуже кровососки, заяц мигом сориентировался, заметив поднимающуюся и набирающую воздуха вампиршу, и тут же выжал гашетку. Кто сказал, что иллюзия не может наносить физические повреждения? Глядя, как пули рвут тело вурдалачки, я был готов плюнуть тому в лицо. Впрочем, заяц и раньше давал джазу, собственно, поэтому я его и вызвал, чтобы выиграть нам время оправиться.

– Варлок, ответь-на Конону! – в ушах перестало звенеть, и я наконец разобрал в наушнике крик майора. – Варлок-на, мать твою!!!

– Маму не трогай, – зажав тангеиту, я осадил разошедшегося бойца. – Мы в норме. Сейчас эту тварь добьём и работаем дальше.

– Это что за хрень-на с пулемётом? – немного остыл Кононов. – Я же говорил, надо наушники надеть. Мне командование-на голову оторвёт и яйца открутит-на, если с вами что-то случится. А они мне дороги-на как память.

– Кстати, как сами? – я чувствовал себя немного виноватым, что наплевал на технику безопасности, проигнорировав защитные наушники, сварганенные учёными, но, как говорится, поздно пить боржоми, когда почки отказали. – Пострадавшие есть?

– Всё в норме-на, – успокоил меня Денис, – по ушам, конечно, дало-на, но в целом терпимо. Снайперы отработали по цели чётко, их даже не достало. Периметр держим-на. Под шумок-на две попытки прорваться было, встретили как полагается, добиваем.

– Добро, – я удовлетворённо кивнул, хоть собеседник этого и не мог видеть, – Работаем дальше. Дел ещё до хрена. И это… набери на базу, пусть нам с лысым наушники пришлют. Эта тварь мне не столько по мозгам лупит, сколько по ушам. Барабанные перепонки до сих пор гудят.

– Сделаем-на, – хмыкнул в рацию Конон и отключился.

За время разговора я полностью пришёл в себя, да и Фридрих немного оклемался. Его ещё мутило, судя по стеклянному взгляду, но на ногах Воевода стоял твёрдо, словно и не он пару секунд назад валялся на земле, воя от боли. Хотя справедливости ради нужно сказать, что любой другой на его месте уже давно загнулся бы. Выносливость неврождённых одарённых высшего ранга была поистине легендарной. Как и способности к восстановлению. Вот только что он получил жуткий удар по мозгам, а уже бодр, может, не особо весел, но готов драться дальше. Главное, было бы с кем.

Заяц тем временем прекратил палить, оставив от вампирши лишь груду измочаленной плоти. Но даже в таком состоянии она ещё была жива и пыталась чего-то выть. Правда, с простреленными в десятке мест лёгкими это получалось не очень, но тварь восстанавливалась прямо на моих глазах. Пули сами собой выпадали из тушки, плоть срасталась, и дай ей кто пару минут, кровососка бы восстала, словно ничего и не было.

Естественно, мы были не такими добрыми. Мы вообще добрыми не были, особенно к существам, считающим людей двуногой скотиной. Право быть человеком вампиры давно потеряли, а значит, и относился я к ним соответственно. Как к диким и опасным животным, подлежащим безусловному уничтожению. Так что я, не раздумывая, добил вампиршу магической пулей, заодно аннигилировав часть земли, немного зацепив фундамент. Дом слегка дрогнул и просел.

– Заходим?! – Фридрих рвался отомстить за свой позор и, раз я добил кровососку, стремился оторваться на оставшихся внутри упырях.

– Остынь, – я не собирался рисковать. – Забыл, для чего мы здесь? Работаем по плану. Конон, где люди?!

– Бегут-на, – отозвался по рации майор. – Встречайте.

И действительно, из-за ограждения к нам приближалась пара человек, держа в руках массивное оружие, а за спиной ранцы.