– Он бы не поверил тебе, Кэмерон не поверил бы в это. Его бы не остановили эти слова, ни за что на свете не остановили бы.

– Тут ты права.

Поднимаю взгляд и замечаю, что мои губы дрожат от страшной догадки.

– Что ты сказал ему?

– Что ты попросила меня полететь с тобой, потому что боишься находиться одна, боишься, что тебя будет преследовать Блэйк и его люди. Но при этом ты не хочешь рисковать Келси, поэтому и не летишь вместе с ней.

– Я бы сказала ему об этом, и он это знает.

– Сказала бы, если бы не дала мне шанс.

Делаю глубокий вдох, но не могу выдохнуть. Раскрываю губы, но не могу произнести ни слова.

– Но, знаешь, самое смешное – что окончательно его убедили не мои слова, – грустно усмехнувшись, он проводит ладонью по лицу. – Его убедил брелок.

– Что? Какой еще брелок?

– Перед тем как я увидел Кэма, ко мне подошла девушка. Кажется, она летела в Денвер. Она попросила меня последить за ее багажом, пока она пробежится по аэропорту в поисках подруги, у которой сел телефон. Обычный чемодан и спортивная сумка, но Кэмерон так пялился на эту сумку, что мне начало казаться, что он не той ориентации. А потом я понял, на этой сумке висит брелок в виде синего леденца – такой же дурацкий, как тот, что ты таскаешь на своей сумке.

Кэмерон не раз носил мою сумку, помогая донести учебники. Понятно, что у миллионов может быть подобный идиотский брелок, но слишком много совпадений сыграло на руку Гарри.

– Сама подумай, Уолш, ваша судьба наоборот – разводит вас, дает знак, что вам не нужно быть вместе. Ну какова вероятность того, что девушка, у которой на сумке такой же брелок, как и у тебя, попросит присмотреть за ее вещами за минуту до появления Кэмерона?

На месте Кэма я бы тоже поверила.

– Я боялся, что ты останешься, что не сядешь в самолет. Я хотел, чтобы ты была в безопасности, поэтому соврал ему, глядя прямо в глаза, и даже не моргнул. Иногда я чувствовал вину за содеянное, особенно в те моменты, когда ты рыдала из-за него целыми сутками, но одновременно с этим чувствовал, что поступил правильно.

Вздохнув, Гарри вытягивает ноги, замолкая ненадолго.

– Мне казалось, что еще немного, и ты забудешь его, и у нас с тобой появится шанс попробовать. Но каждый день ты ломала меня все сильнее и сильнее. И сегодня, когда ты целовала меня и думала о другом парне, ты добила меня, Энди.

Смотрю в пол, потому что сейчас я даже не в силах поднять глаза на Гарри.

– Уолш, скажи хоть что-нибудь. Накричи, избей – что угодно, только не молчи.

Когда я не отвечаю, Гарри, кряхтя, поднимается с места и останавливается напротив.

– Я люблю тебя, Энди.

После этих слов ярость ослепляет меня и, стиснув зубы, я отрываю руку от столешницы и даю ему звонкую пощечину.

– Убирайся, – хрипло произношу я, стараясь унять дрожь в теле.

– Энди, хотя бы попытайся понять, почему я так поступил. Когда Кэм звонил и хотел спрятать Сета, я умолчал о том, что у Сета в боку свежая дырка от пули. Тебе по-прежнему опасно находится рядом с ним, я просто оберегал тебя.

– Клянусь богом, Гарри, если ты сейчас не уйдешь, я без твоей помощи найду способ связаться с Кэмом, расскажу ему, как все было, и тогда, поверь мне, где бы ты ни был, он тебя найдет, а я даже не подумаю останавить его.

– Энди, пожалуйста.

– Уйди, умоляю тебя, просто уходи.

Гарри молча разворачивается и уходит, захлопывая за собой дверь. Уперевшись ладонями в столешницу, опускаю голову, стараясь выровнять дыхание. Самое страшное – что я понимаю, почему Гарри так поступил, и от этого еще хуже. Пока я просто страдала от нашей разлуки, Кэм там думал, что я так легко согласилась быть с другим.

Хочется позвонить ему, сказать, что все это неправда, но если Кэм стал возвращаться к обычной жизни, что даст нам этот звонок? Прошло уже пять месяцев.