– А я и не прощаюсь, лишь говорю наше «до встречи», помнишь? Но ты должна меня услышать. Я хочу, чтобы ты жила, жила счастливо. Чтобы с жадностью встречала каждый новый день, потому что он в очередной раз принесет тебе нечто незабываемое. Наслаждайся жизнью, смейся, люби, ненавидь, а главное – не бойся чувствовать. Все, что ты чувствуешь – всегда правильно. Слушай здесь, – он прикладывает ладонь к груди. – Будь смелой, не боясь облажаться, ведь ты все равно это сделаешь.

– Кэм, прошу тебя, – всхлипнув, я утираю рукавом слезы, – не надо.

– Я хочу, чтобы ты встретила много интересных людей, чтобы вляпывалась во всевозможные идиотские истории, о которых ты потом обязательно мне расскажешь, договорились? Не бойся любить, Банни, а главное – не бойся принимать любовь. Я всегда поражался тому, как в одной маленькой хрупкой девочке может уместиться столько нерастраченной любви и нежности. Ты подарила мне то, что некоторые люди ни разу не испытывают за всю жизнь. И я не могу передать, как благодарен за этот подарок.

Он улыбается и смотрит вниз, а потом продолжает, уже чуть тише.

– Это время, когда мы были вместе, было лучшим в моей жизни. И если бы у меня была возможность, я бы отматывал время назад к нашему знакомству и переживал все заново вплоть до этой самой минуты, потому что каждая секунда рядом с тобой – и в те дни, когда ты была далеко, но при этом рядом, потому что полностью заполняла мои мысли, – бесценна. Я знаю, что мы с тобой встретимся. Но для этого нужно отпустить, по-настоящему отпустить. Поэтому завершив этот разговор, ты выдохнешь и откроешь дверь новой жизни. Пообещай мне это, Банни, пообещай прямо сейчас.

Не в силах ничего сказать, я лишь киваю.

– Нет, Энди, мне нужно, чтобы ты сказала это вслух. Я должен в это поверить.

Прикрыв глаза, делаю глубокий вдох, собираясь с силами. Хоть Кэм и прав, но я, наверное, никогда не буду готова по-настоящему отпустить его. Но сейчас он хочет услышать другой ответ.

– Обещаю тебе, – сдавленно говорю я. – Но и ты пообещай, что с тобой все будет в порядке, что ничего плохого не случится.

– Энди, это же я. Конечно, со мной все будет в порядке, и с Зейном тоже. Мы из любой передряги легко выбираемся, и этот раз – не исключение.

Не знаю, насколько Кэм верит в свои слова, но звучит он искренне, и это заставляет меня выдохнуть.

– Я очень сильно люблю тебя, Кэм, – всхлипываю я, сжимая пальцами горло.

– И я люблю тебя, Энди, – улыбнувшись, он подмигивает. – До встречи. И не важно в какой жизни, но я обязательно тебя найду, обещаю.

Как только экран гаснет, телефон выпадает из пальцев. Из горла вырывается страшный звук, и, уперевшись рукой в скамейку, я медленно оседаю на колени прямо на землю. Всхлип. Вдох. Всхлип. Еще один колючий вдох. Легкие больно вздрагивают. У меня истерика.

Мне требуется время, чтобы взять себя в руки. Единственное, что я сейчас могу сделать для Кэма – попытаться исполнить данное ему обещание. А еще в баре меня ждут друзья, они проделали долгий путь не для того, чтобы видеть меня такой. Я не хочу оставлять грустный осадок от нашей встречи, потому что не знаю, когда мы теперь увидимся в следующий раз.

Сделав пару глубоких вдохов, вытираю слезы и, стиснув зубы, заставляю себя подняться. Отряхиваю джинсы и на ватных ногах возвращаюсь в бар. Ребята громко смеются, но, заметив меня, тут же замолкают, глядя с сочувствием.

– Давайте уже веселиться, у меня день рождения, – натянув жалкую улыбку, беру шот. – И я ударю в нос любого, кто скажет, что я сейчас плохо выгляжу.

– Эндс, – Джин кивает мне, молча отзывая в сторону.

Мы останавливаемся у соседнего стола, на который ребята сложили пакеты с подарками.