Убила она подругу в состоянии аффекта. В голове помутилось. Когда ехала на встречу, собиралась просто поговорить. Убедить Анжелику отказаться от чужого мужа. И вдруг увидела, как та переходит дорогу. Налетел ветерок, Анжелика остановилась, придерживая косу. Волосы закрыли лицо, и машину подруги Анжелика не видела… Неожиданно для себя Евгения Львовна вдавила в пол педаль газа. Глухой удар. Тело подруги отлетело на несколько метров.

Испугалась Раскатова уже потом, когда скрылась с места наезда. Она понимала: необходимо что‑то придумать, чтобы избежать тюрьмы. Замести следы. Сюжеты детективных романов всплывали в памяти, пока Евгения Львовна не зацепилась за один: надо попасть в небольшую аварию, чтобы помять машину. Не было наезда — была авария. Она заметно нервничала, когда на перекрестке заприметила дожидавшийся зеленого сигнала светофора старенький «Москвич». Надо было стукнуть его чуть‑чуть, но нервы не выдержали. Раскатова не рассчитала силу удара, да и затормозила поздно. Ее «Жигули» врезались в стоящую впереди машину и вытолкнули ее на перекресток. И тут же в легковушки, сцепившиеся друг с другом, ударил ехавший с хорошей скоростью микроавтобус.

Очнулась Евгения Львовна в больнице, чувствуя, как голова раскалывается от боли. Ее тошнило, перед глазами все плыло. Жизнь раскололась на две части: до аварии и после. Муж навещал ее регулярно. Говорили на общие темы, Николай передавал приветы от знакомых. Евгения Львовна начала думать, что все обошлось. Об Анжелике не было сказано ни слова. О разводе тоже.

Целый месяц Раскатова и ее муж делали вид, что ничего не случилось. Николай Васильевич привез супругу домой на служебной машине, отпросившись с работы. Спросил как бы между прочим:

— Тебе больше ничего не надо?

Она рассеянно, потому что голова еще побаливала, обронила:

— Нет, все хорошо.

И тогда муж вынес из спальни заранее подготовленный чемодан. Спокойно сказал:

— Тогда все, Евгения. Прощай, наверное.

— Как это «все»? — не поняла она.

Муж объяснять ничего не стал. Вскоре она услышала, как хлопнула входная дверь. Хотела за ним кинуться, но началась ужасная мигрень. С тех пор мигрени преследовали Евгению Львовну постоянно. Она сделалась желчной, раздражительной, потеряла аппетит. Еще в больнице она похудела, а тут и вовсе начала таять, как свечка. Металась от адвоката к родителям. Отец по‑прежнему занимал важный пост, но и он не помог дочери. Сказал, что надо дать мужу развод, и только.

Вторым ударом было известие о том, что муж собирается жениться на собственной секретарше. И что у него есть внебрачный ребенок. Сын. Подумать только! Все эти годы муж ее обманывал! Жил на две семьи! Раскатова затаила злобу. Здоровье ее пошатнулось, да и дело надо было налаживать. Она оставила месть на потом. Всерьез занялась собой, через несколько лет сделала пластическую операцию, стала преуспевающей деловой дамой.

И тогда судьба вновь свела ее с Николаем Раскатовым. Начальник его рекламного отдела искал моделей для нового плаката. Евгения Львовна не стала упускать такого шанса и заявилась в офис бывшего мужа якобы с деловым предложением. Увидев, кому начальник отдела рекламы собирается сделать заказ, Раскатов рассвирепел.

Контракт с агентством бывшей жены он заключать отказался.