Когда за ними закрылась дверь, Мэдлин сглотнула комок, но ничего не сказала.

— Ты знаешь, чего я хочу, и ты не настолько глупа, чтобы задавать лишние вопросы. — Снимая на ходу сюртук, он подошел к ней. — Мне нравится это.

— Я не стану задавать вопросы, хотя интересно было бы знать, будешь ли ты утолять твою похоть каждый раз, когда тебе захочется.

— Да, с тобой буду. И утолять я собираюсь не только мою похоть. — Итан просунул руку в один из разрезов, и его палец скользнул ей между ног. Когда палец коснулся ее лона, из его груди вырвался резкий звук. Она была влажной в ожидании его, скользкой и сочной. — Похоже, ты больше нуждаешься в утолении, чем я.

В ответ она сомкнула ноги и, изогнувшись, освободилась от его руки.

— Раздвинь ноги для меня, — прорычал он.

— Тогда не смущай меня!

— Я только констатировал факт.

— Постарайся не делать этого, — процедила она сквозь зубы.

— Ты не можешь отказать мне как своему мужу.

— Ты еще не мой муж.

— А если бы был, ты отдалась бы мне в этой комнате?

— Да, если бы ты хотел именно этого. — Она удивила его, но высказалась предельно ясно.

— Я скоро им стану, Мэдлин, так какая разница? Я хочу войти в тебя, сейчас же.

Она решительно покачала головой:

— Только после свадьбы.

— Тогда, раз я еще не твой муж, может быть, мне не стоит покупать тебе новый гардероб? Это полагается делать для жен?

Она подобралась и скрестила руки на груди.

— Я не шлюха. Хочешь — покупай, хочешь — нет, но не надейся что-то получить взамен. И не путай мое влечение к тебе и тягу к самосохранению с безрассудством.

— А тебя тянет ко мне? Она выпятила нижнюю губу.

— Да. Но я все еще могу уйти.

— Ах, мой ангел. Боюсь, что слишком поздно…

Глава 24

Маккаррик обошел ее кругом, будто раздумывая, что потрогать или сделать, прежде всего.

— Ты уже знаешь, что нуждаешься во мне не только из-за денег или одежды, верно? — Похоже, он злился на нее, но Мэдди не могла понять, из-за чего. Наконец он остановился перед ней и, наклонившись, прильнул губами к шее. Поглаживая плечи, он стянул с нее лямки; его шершавые ладони приятно контрастировали с шелком. — Отвечай мне.

— Да, — признала Мэдди. Одеяние с легким шелестом сползло на пол, оставив ее в одних чулках и подвязках.

Он медленно кивнул.

— Хорошая девочка. — Он наклонил голову к ее белым грудям. Она смотрела на их отражение в зеркале и переполнялась гордостью за то, с какой жаждой этот мужчина целовал ее там. Его руки были огромными, ладони — мозолистыми, тем не менее, Мэдди была в восхищении от того, как Шотландец касался ими ее тела.

Ее сознание затуманилось, когда он взял в рот сосок и начал водить вокруг него языком. Он целовал оба соска до тех пор, пока они не превратились в твердые, набухшие комочки, после чего выпрямился и зашел ей за спину. Он поднял одну ее ногу и поставил на низкий табурет, раздвинув ее ноги перед зеркалом.

Мэдди отвела взгляд.

— Стой так. Я хочу видеть тебя, — сказал он. Потом он уговорил ее повернуть лицо к зеркалу и разглядывал ее отражение, собственнически задерживая взгляд на ее груди, животе и бедрах. Мало кто назвал бы его облик привлекательным, но в этот момент он был самым неотразимым из всех ранее виденных ею мужчин.

Когда Мэдди была уже готова просить, чтобы он поласкал ее, его рука скользнула меж ее бедер.