— Когда я сломала руку, то попала в больницу для неимущих. Там укладывали по четыре девочки на койку. — Ее голос звучат все тише. — Каждую ночь эти девочки метались в горячечном бреду и постоянно били меня по больной руке. Если бы пол не был очень холодным и грязным, я предпочла бы спать там. — Она замолчала, и он подтолкнул ее, призывая продолжить рассказ. — Пришлось провести там много дней, прежде чем меня выписали.

— Твоей матери тогда уже не было в живых? Мэдлин вздохнула:

— Коррин сказала тебе.

— Да. Не вини ее. Я, как ты знаешь, могу быть убедительным. Ну, отвечай же на вопрос.

— Нет, еще жива была.

— Почему же тебя поместили туда?

— Моя мать просто… забыла о моем существовании на некоторое время. Когда подыскивала нам новое место для жилья.

Итан прикрыл глаза. Да, он-то думал, что у нее должно быть много общего с Сильвией, а оказалось, что у нее больше общего с ним самим. Они оба пострадали из-за этой женщины.

— Почему ты не сказала мне, что твоя мать умерла?

— Слово «сирота» звучит так… жалко. А я не хотела, чтобы Клодия и Куин знали, как ужасно я живу… жила в Марэ. Я не знала, можно ли доверять тебе, не расскажешь ли ты друзьям.

— Как умерла Сильвия? — Мэдлин отпрянула.

— Ты ее знал? — спросила она, нахмурившись.

— Никогда не встречал ее, — легко солгал Итан.

— Ты назвал ее по имени.

— Куин говорил мне, как звали твоих родителей, и Коррин назвала ее имя сегодня. — Он положил ладонь на ее голову и притянул к себе.

— О, что ж, она умерла от холеры, когда мне было четырнадцать.

Смерть от холеры мучительна. Он не раз был очевидцем кончины несчастных жертв, когда организм полностью обезвоживался, от боли и спазмов разрывало мышцы, кровь в жилах густела, и все это время жертва находилась в сознании, ясно сознавая, что умирает.

Итан ощутил злорадное удовольствие, узнав, что Сильвия обрела свой конец подобным образом, но через мгновение всполошился:

— Ты не была… ты не была с ней, когда она умирала?

— Была. Но она очень быстро скончалась. В течение дня. Господи, ей пришлось пережить еще один ужасный момент.

— Ты не заразилась от нее? Холера — очень заразная болезнь, нужно знать, как предотвратить ее распространение.

Мэдлин напряглась.

— Послушай, Итан, я гораздо сильнее, чем кажусь.

— Конечно, девочка. — Мэдлин оказалась одной из самых сильных женщин, с которыми ему доводилось встречаться, хотя и выглядела как беззащитная нищенка. Она была также отважной и находчивой.

Итан мог часами любоваться ею.

Он взял ее с собой. И, да поможет им Бог, был этому рад.

* * *

Мэдди проснулась одна в просторной, роскошно обставленной каюте. Круг яркого солнечного света проник сквозь иллюминатор внутрь, свидетельствуя о наступлении позднего утра. Она вспомнила, что отключилась в поезде вчера ночью, и предположила, что на ее состоянии сказалось напряжение последних нескольких недель. Наверное, Итан перенес ее на борт и уложил в постель.

Мэдди встала и огляделась. Провела пальцами по отделанной позолотой палисандровой мебели, потом по богатому стеганому одеялу.

Кровать и ванна были такими же большими, как в отеле. Фактически все в этой каюте было большим, будто кто-то поспорил с интерьерным дизайнером, что он не сможет спроектировать на судне такие просторные удобства.