Мэдлин захотелось найти Итана и осмотреть судно, поэтому она быстро умылась и надела облегающее шелковое темно-синее платье. Она едва успела распаковать, широкополую шляпу с приличествующей платью синей лентой, как он вернулся в каюту.

— Здорово, ты проснулась.

— С добрым утром, Шотландец, — откликнулась Мэдди с очаровательной улыбкой.

Он почему-то нахмурился:

— Похоже, ты хорошо отдохнула.

— А как же. Думаю, я проспала часов восемнадцать. — Она обвела рукой каюту: — Я могу привыкнуть к этому. Ты не шутил, когда сказал, что корабль будет роскошным.

Итан сел у прикрепленного к полу каюты стола и жестом пригласил ее сесть на постель.

— Коль скоро мы уже здесь, то я хочу поговорить с тобой кое о чем. О некоторых правилах.

— Что ж, давай. — Мэдлин села, сложив руки на коленях.

— Прежде всего, смотри, чтобы не было никакого воровства. И мы будем вести себя как супруги — это означает, что ты не будешь ни с кем флиртовать, как это делала в таверне, — раздраженно произнес он. — И повторяю: не вздумай воровать. Поняла? Мэдлин невинно заморгала.

— У меня такое ощущение, что ты не хочешь, чтобы я… воровала? — Затем, уже серьезнее, добавила: — Мне не нравилось брать не принадлежавшие мне вещи. Я делала это только из необходимости. Не будет необходимости, и воровать не буду. Все очень просто.

— А как насчет флирта?

— Ревнуешь, Шотландец?

— Еще чего. Если ты будешь демонстративно заигрывать с другими мужчинами, у людей появятся сомнения относительно нашего супружества.

— Это все правила? Соблюдать их будет нетрудно. Как долго мне говорить, что мы женаты?

— Неделю. Это наш медовый месяц.

— Должна ли я ласкаться к тебе на людях?

— Совсем нет. Я не хочу, чтобы ты везде сопровождала меня. Нам незачем постоянно быть вместе. — Она с удивлением смотрела на него. — Понимаешь, Мэдлин, я долгие годы прожил холостяком, причем одиночкой. Меня станет раздражать, если ты все время будешь рядом.

Хотя слова Итана задели ее, она беспечно постучала себя пальцем по виску:

— Держись подальше.

— На судне более ста пятидесяти пассажиров. Уверен, что, если захочешь, ты сможешь подружиться, с одной из замужних дам.

— Я не замужем.

— Они не знают этого. Тогда ты сможешь развлекаться весь день.

— Я постараюсь завести друзей и занять себя, чтобы не мозолить тебе глаза.

— Я хотел бы, чтобы ты возвращалась в каюту после захода солнца.

— Очень хорошо. Ты меня славно проинструктировал. — Мэдлин встала, поцеловала его в щеку и взяла свою сумочку.

— Значит, ты уходишь?

— Конечно, — ответила она жизнерадостно. — Чудесного тебе дня.

Мэдлин вышла, оставив сбитого с толку Итана в каюте. Неужели он ждал, что она станет отстаивать свое право находиться рядом с ним? Не могла же она заставить его захотеть проводить с ней больше времени. Это должно постепенно прийти само собой.

К тому же Мэдди хорошо понимала, каково быть обремененным кем-то, поэтому предпочла не навязываться. Мать была довольно надоедливой, и ее постоянные приставания выводили Мэдди из себя. Она ни за что не станет вести себя так же. Будет выдерживать дистанцию, находиться на расстоянии — вот как она поведет себя.

Выйдя на палубу, Мэдди обнаружила, что «Голубая лента» — самый красивый из ранее виденных ею кораблей. Это был элегантный пароход с полной парусной оснасткой.