|
Не подумайте, будто у них одинаковые фигуры: у Кремера тело упругое, у Стеббинса - отвислое, у Кремера пальцы костлявые, у Стеббинса не видно ни единой косточки. Наверное, и все остальное у них в таком духе, но я никогда не загорал с ними на одном пляже, так что ручаться не могу. Не знаю, с кем из них труднее совладать, возможно, в один прекрасный день я это узнаю, хотя они и представляют собой закон. Разумеется, не сегодня - ведь мы сами пригласили их к себе, чтобы дать им милостыню. Поздоровавшись с Вулфом, вновь прибывшие заняли свои места: Кремер - красное кожаное кресло, Пэрли уселся рядом с ним в желтое. Кремер даже постарался пошутить: он спросил у Вулфа, как обстоят дела с его соответствующим ходом рассуждений. - Никак, - сказал Вулф. Он повернул голову так, чтобы видеть их обоих, и не прикидывался, будто он этому рад. - Мой разум перестал функционировать. Он потонул в потоке обстоятельств. Мой телефонный звонок вам был продиктован не разумом, а неудачей. Я скис и пошел на дно. Только что я вернул одному своему бывшему клиенту аванс в десять тысяч долларов. Отису Джареллу. Теперь у меня нет клиента. Вы еще подумаете, будто хитрые серые глазки Кремера просияли от радости, - ничего подобного. Он верит сказанному Вулфом лишь после того, как оно пройдет соответствующую обработку в его лаборатории. - Очень плохо, - громко сказал он. - Плохо для вас, хорошо для меня. Сведения всегда мне пригодятся. Вы сказали, они касаются убийства Ибера и Брайэма. Вулф кивнул. - Я их узнал не сию минуту, а несколько часов тому назад и тут же был вынужден признать, что обязан вам их сообщить. Они касаются одного события, имевшего место в доме мистера Джарелла в прошлую среду, свидетелем которого был Гудвин, который мне о нем и доложил. Прежде чем я вам их сообщу, мне нужно, чтобы вы ответили на один или два моих вопроса. Догадываюсь, вы узнали от мистера Джарелла, что он нанял меня в связи с одним делом, вследствие чего мистер Гудвин очутился у него в доме под вымышленной фамилией в качестве его секретаря. Я также догадываюсь, что он отказался сообщить вам, что это за дело, на том основании, что оно сугубо личное и конфиденциальное и к вашему расследованию отношения не имеет. Кстати, окружной прокурор и комиссар полиции его объяснения приняли. Вам, очевидно, тоже пришлось их проглотить, потому вы и не надоедали ни мистеру Гудвину, ни мне. - Верно, я вам не надоедал. Что касается ваших догадок, гадайте себе на здоровье. - Однако вы их не опровергаете. Я всего лишь хочу, чтобы вы уяснили себе, почему я не собираюсь докладывать вам о том, с какой целью нанял меня мистер Джарелл, хотя он больше и не мой клиент. Полагаю, это не пришлось бы по вкусу комиссару полиции и Окружному прокурору, а я не собираюсь настраивать их против себя. Второй вопрос... Да, мистер Стеббинс? Пэрли не вымолвил ни слова. Он просто издал утробный рык и крепко стиснул зубы. Вулф снова повернулся к Кремеру. - Второй вопрос. Вы арестовали кого-нибудь хотя бы в связи с одним из этих убийств? - Нет. - Быть может, у вас есть достаточно оснований для того, чтобы заподозрить кого-то, не принадлежащего к семейному кругу Джарелла? - Нет. - Теперь сложный вопрос, на который требуется односложный ответ. |
