— Хантер! — что было силы закричала Энн. — Сюда! Скорее!

В дверях появилось встревоженное лицо Гейбриела.

— Что случилось?

— Возьмите его!

— Кого?

— Кота! Он сейчас прыгнет!

— Господи, стоило ради этого поднимать такой крик! У вас что, действительно с утра омерзительное настроение? И часто так бывает?

Видя, что Энн не собирается отвечать на его выпады, Хантер нагнулся, бережно взял кота и, поглаживая его по спине, стал увещевать:

— Ну что ты разволновался? Все хорошо. Сейчас мы будем пить кофе. А предварительно немного погуляем. Ведь котам очень полезен свежий воздух. Не правда ли, кисонька?

После такого вступления Хантер осторожно выставил кота за дверь и плотно прикрыл ее. Потом надел плащ и вышел сам…

Не прошло и пяти минут, как раздался стук в дверь. Энн, прильнув к дверному глазку, увидела знакомый пучок почти черных волос Мэри. Подруги давно отбросили условности и приходили друг к другу без предупреждения. Но Энн не могла припомнить ни одного случая, когда Мэри навещала ее в половине седьмого утра. Вероятно, случилось что-то из ряда вон выходящее.

С бьющимся от недоброго предчувствия сердцем Энн открыла дверь.

— Что стряслось, Мэри? — тревожно спросила она.

Но Мэри, пропустив вопрос мимо ушей, затараторила:

— Ну, выкладывай же, что это за спешная поездка в город? «Деловая встреча»!.. «Работа»!.. И не стыдно тебе так врать? И кому? Самой близкой подруге! Правда, я и так не поверила ни одному твоему слову!

— Входи же и дай мне закрыть дверь. Ты напустишь холод в дом!

Энн буквально втащила подругу в прихожую и помогла раздеться. Через несколько минут они уже сидели на кухне.

— Вот тебе кофе.

— Энн, я не хочу!

— Оставь, пожалуйста! Пей! Потом будем завтракать.

— Я хочу тебе сказать, Энн, что…

— Скажешь потом. Сначала выпей кофе. О Господи! Моя яичница!

Яичница уже успела превратиться в бурую массу, и из сковородки валил едкий дым.

— Да что с тобой, Энн, — снова заговорила Мэри, не обращая никакого внимания на происшедшую кухонную катастрофу. — Ты все время затыкаешь мне рот! Так слушай же…

Но и на этот раз ей не удалось договорить. Дверь распахнулась, и на пороге появился Гейбриел Хантер с котом на руках. Мэри ошеломленно замолчала.

— Энн, — не успев войти, принялся выговаривать Хантер, — надо все же запирать дверь! Хотите, чтобы вас ограбили?

Маклейш издал нечто среднее между мяуканьем и шипением и, спрыгнув на пол, бросился в кухню. Гейбриел снял плащ, разулся и последовал за котом. Перегнувшись через плечо Энн, он долго рассматривал остатки яичницы. Затем, горестно вздохнув, сказал:

— Спасибо, Энн, но это блюдо не для меня. Я предпочел бы простую чашечку кофе с кусочком поджаренного хлеба.

Он взял с плиты кофейник, налил горячий напиток в стоявшую на краю стола чашку и сел. Потом, критически осмотрев стол, спросил хозяйским тоном:

— А что, сахар в этом доме не принято подавать?

Разыграв эту сцену, он наконец заметил незнакомую девушку и, привстав, подал ей руку.

— Привет! Меня зовут Гейбриел Хантер. А вы, насколько я догадываюсь…

— Мэри… — чуть слышно проговорила она, уставившись на него широко раскрытыми глазами.

Гейбриел опять опустился на стул и, скорчив недовольную физиономию, повторил:

— Где же все-таки сахар, Энн?

Энн достала из шкафчика сахарницу и поставила на стол.