Хантер достал одеяло, вытащил стопку чистого белья, быстро и аккуратно приготовил постель.

— Все готово, мэм. Вам помочь?

— Нет, я сама. Спасибо!

— И все же…

Он помог ей перебраться на кровать, лечь и подложил маленькую подушечку под больную ногу. Потом заботливо, как ребенка, укрыл одеялом.

— Я побуду рядом, пока вы не заснете. Можно?

— Не надо.

— Тогда спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Гейбриел! Хантер взял руку девушки и нежно погладил ладонь своими крепкими пальцами…

Энн открыла глаза. За окном было еще темно. Так темно, как бывает только перед рассветом. Почему она проснулась? Ведь еще очень рано!

В комнате стояла мертвая тишина. Только тикали настенные часы. Энн всмотрелась в циферблат: было начало четвертого. Что же ее разбудило? Глаза постепенно привыкали к темноте. Она повернула голову. Взгляд ее задержался на полу около кровати, где темнело что-то большое и длинное. Энн чуть пошевелила губами и непроизвольно произнесла имя:

— Гейбриел?

Это действительно был Гейбриел. Услышав ее шепот, он встал и, склонившись над девушкой, так же тихо спросил:

— Как вы себя чувствуете, прелестное создание? Время принять вторую таблетку. Готовы?

Энн молча кивнула. Она уже не чувствовала боли в ноге. А проснулась, видимо, ощутив присутствие в комнате чужого человека. Сама не зная почему, она сразу догадалась, что Гейбриел бодрствовал у ее постели всю ночь. Лежал он не на полу, как Энн подумала в первую минуту, а в разложенном кресле-кровати, которое притащил из прихожей. В ногах у него пристроился и Маклейш. Он совсем не напоминал вчерашнего бандита и мирно мурлыкал себе в лапу, которой прикрывал нос.

Энн уже не казалось, что рядом с ней чужой человек. Она ощущала тепло и покой от присутствия Гейбриела. Ей стало как-то по-особому уютно. Исчезло чувство одиночества и неуверенности.

— Почему вы не спите, Гейб? — прошептала она, не отдавая себе отчета, почему называет его так, как он просил.

— Я думал…

Хантер низко наклонился над Энн. Его лицо оказалось совсем близко. Он поправил выбившийся локон девушки и вдруг нежно поцеловал ее в щеку.

— Вы должны были принять таблетку час назад. Выпейте сейчас.

Энн снова кивнула. Лицо Гейбриела исчезло. Она закрыла глаза. С ней происходило что-то такое, чего нельзя было допустить. Она должна была относиться к этому человеку беспристрастно. Она это обещала. Иначе не сможет судить о нем строго и объективно. Именно это завещала миссис Фидерстоун. А что получилось?

Скрипнула дверь. Гейбриел со стаканом воды в одной руке и таблеткой — в другой присел на край кровати.

— Пейте.

— Спасибо.

Энн чуть приподнялась на локте и приняла таблетку. И сразу же снова опустила голову на подушку.

— Хотите еще чего-нибудь?

— Нет.

Это было правдой. Ей действительно больше ничего не хотелось. Достаточно было того, что он сидел рядом. И смотрел на нее. И гладил ее волосы. Энн осторожно вытянула руку и мягко провела ладонью по лицу Хантера.

— У вас такие правильные черты, Гейб. Прямо как у античного героя.

Ей пришло в голову, что хорошо бы потом, когда она уже совсем выздоровеет, нарисовать его портрет. Энн улыбнулась, представив, как он будет ей позировать. Гейбриел на мгновение задержал ее руку у своей щеки, прижал ее к горячим губам.

— О чем задумались? — услышала она его шепот над ухом.

— Я?

— Кто же еще?

— О том, что когда-нибудь и я кое-что для вас сделаю.

— Спасибо. Я буду ждать. Очень ждать… Ну а сейчас давайте еще поспим.

— Спокойной ночи! — ласково прошептала Энн, повернулась на другой бок и мгновенно заснула.