|
Так что с этим проблем не будет. Если Гейбриел не сочтет для себя обидным воспользоваться ее «Фольксвагеном», давно уже ставшим музейной редкостью, то все изготовленное Энн несложно будет доставить в магазин. Может же она попросить Хантера посидеть за рулем. А вот как работать в магазине, Энн пока еще плохо себе представляла. Конечно, можно устроиться за кассовым аппаратом, положив больную ногу на какую-нибудь табуретку. Нетрудно расположить фигурки на полках так, чтобы доставать их, не вставая с места. Но ведь ей придется каждый день утром приезжать в магазин, а вечером возвращаться домой. Снова просить Гейбриела? Нет, ни в коем случае! Да это просто нереально. Хотя бы потому, что он сам пять дней в неделю работает. Нет, это невозможно!
Можно обратиться к Мэри. Но и в этом случае возникали сложности. Мэри училась и каждый день, кроме суббот и воскресений, ездила за много миль на занятия. К уик-энду она так изматывалась, что могла бы лежать все свободное время. Кроме того, именно в выходные дни ей приходилось читать, готовиться к экзаменам. Удобно ли нагружать ее еще новыми заботами? Наверное, не очень. Энн решила, если удастся, вообще ничего не говорить подруге о своих трудностях. Она хорошо знала: безотказная Мэри тут же забросит ради нее все свои дела. Допускать это не следовало. Да, но что же все-таки делать? Или послать все к чертям собачьим и продать магазин? А заодно и дом. На вырученные деньги она сможет переехать в Сан-Диего или Лос-Анджелес. Найти там работу в коммерческой фирме, связанной с прикладным искусством, она всегда сумеет… Энн тяжело вздохнула. Она ненавидела большие города и не хотела в них жить. Ей нравились места, не слишком затронутые цивилизацией: горы со склонами, поросшими лесом, ручьи, небольшие селения… Как здесь. Она, правда, считала, что хорошо было бы повидать мир, но сейчас ей этого не хотелось. Здесь она чувствовала себя почти счастливой. Но почему же почти? Чего ей не хватало? Машина резко затормозила, и это вернуло Энн к реальности. В отличие от ее «Фольксвагена», машина Гейбриела проделала весь путь необычайно быстро. Хантер выключил мотор, вышел и, открыв заднюю дверцу, объявил: — Приехали, мэм. Экипаж сейчас будет подан. Он открыл багажник, вытащил оттуда инвалидную коляску и подкатил к дверце машины. — Прошу вас, сеньорита! Энн чувствовала себя настолько разбитой, что даже не ответила на шутку. Она безропотно позволила Гейбриелу взять ее на руки, вынести из машины и посадить в коляску. Только с удивлением заметила, что уже стемнело. Хантер низко наклонился над ней, чтобы поудобнее устроить в коляске. Его колючая щека коснулась лба девушки. Энн вздрогнула и отстранилась. А он, казалось, и не заметил этого протестующего жеста. Или, может быть, просто сделал вид. Энн ощутила непонятную дрожь во всем теле. Что с ней? Она постаралась уверить себя, что просто очень устала. К тому же с гор тянуло прохладой. Конечно! Ничего другого просто не могло быть! Гейбриел ни одним движением не выдал, что заметил переживания Энн. Подкатив коляску к входу, он отпер дверь, снова поднял девушку на руки и внес в дом. Энн трясло как в лихорадке. Ее сердце билось так, что она боялась, как бы он не услышал этот стук. А по коже побежали мурашки. Почему? Она не могла понять. Ведь этот Гейбриел ей даже не нравился. Не говоря уж о более глубоком чувстве… Хантер мягко опустил девушку все на тот же диван. Она устало закрыла глаза и молча слушала, как он вышел в прихожую, вернулся и долго пристраивал коляску в углу. Энн казалось, что никакая сила в мире не заставит ее раскрыть припухшие веки. Шаги Гейбриела доносились до ее слуха то из гостиной, то из кухни, то откуда-то сверху. Энн совсем не думала, где он и что делает. Она постепенно погружалась в дремоту. И это было блаженством… Спать… Ничего не слышать… Никого не видеть… — Примите-ка это, — раздался голос над самым ее ухом. |
