Loading...
Изменить размер шрифта - +
Вдруг в коридоре возникло оживление. По грязному линолеуму чуть ли не вприпрыжку бежала неприветливая старуха из регистратуры.
   - Сюда, сюда, голубчик, - пела она сладким голосом, - вам в этот кабинетик, тут сама Аделаида Петровна принимает. - За регистраторшей, улыбаясь, вышагивал мой сын Аркадий.
   Кешку не потеряешь ни в одной толпе - рост сто девяносто пять. Но что он сделал с бабкой, отчего она светится вся, подпрыгивает и чуть ли не поет от счастья?
   Не обращая на меня внимания, сын шагнул в кабинет. Минут через пять дверь снова отворилась, и в коридор выплыла доктор. Высокая, холеная, лет пятидесяти пяти. В ушах и на пальцах приятно мерцали бриллианты. Онкологиня обвела накрашенным глазом присмиревших больных, сфокусировалась на мне и тоже сладко запела:
   - Дарья Ивановна, прошу.
   Через секунду я стояла в большом кабинете. Аделаида Петровна - так отрекомендовалась дама - тщательно вымыла руки и приступила к осмотру. Потом сообщила:
   - Ну, дорогие мои, скорей всего волноваться нечего. Процентов девяносто за то, что на плечике у нас липома, то есть такой миленький жировичок, абсолютная ерунда. Но раз вы здесь, следует сделать пункцию.
   - Но доктор Шаранко... - начала я.
   - Не надо, не надо, - замахала руками Аделаида Петровна. - Забудем мадам Шаранко, как страшный сон. Если что, ходить станете только ко мне. А теперь в пятый кабинет.
   Мы вышли в коридор и сели у дверей.
   - Какая милая женщина, - радостно сказала я. Кешка хмыкнул.
   - Почему меня сразу к ней не направили, а послали к этой ужасной Шаранко? Кешка захихикал.
   - Ну, мать, ты даешь. Разве можно так разум терять? Поделился с ними частью коллекции.
   - Какой коллекции? - оторопела я.
   - Портретов американских президентов, знаешь, на таких зеленых бумажках!
   - Но ведь онкологических больных лечат бесплатно!
   Кешка вздохнул.
   - Сходила к Шаранко бесплатно. Понравилось?
   - Нет.
   - Ну, так молчи, денег, что ли, нет? Деньги у нас как раз есть, причем немалые. Получили мы их весьма необычным образом. Корни истории уходят в конец семидесятых годов, когда я однажды под Новый год задержалась на работе. Преподавала тогда французский язык и техническом вузе, бегала по частным урокам и вечно пыталась связать концы с концами. Но они упорно развязывались. Наши лаборантка Наташа, плача, рассказала мне, что развелась с мужем, ушла из дома и спит теперь на кафедре. Я пожалела дурочку и позвала к себе. Несколько лет мы радостно прожили вместе, воспитывая двух моих детей: четырнадцатилетнего Аркадия и годовалую Маню. Но потом вдруг приключилась невероятная история. Наташка неожиданно вышла замуж за француза и укатила во Францию. Теперь ее следовало величать госпожа баронесса Макмайер. Нечего и говорить, что я вместе с детьми и молодой невесткой получила предложение приехать в гости.
   Не успели мы очутиться в столице моды, как события посыпались, словно из рога изобилия. Жана Макмайера, супруга Наташки, убили. В руки вдовы попало немалое состояние; трехэтажный дом в предместье Парижа, коллекция картин, хорошо налаженный бизнес. Поколебавшись, члены семьи решили сначала стать эмигрантами, но тут вышел новый закон, разрешающий двойное гражданство. Теперь живем на два дома, вернее, на две страны: полгода в Москве, полгода в Париже. Вместе с нами катаются туда-сюда дети и. домашние животные. И тех, и других у нас много. Аркадий - счастливый отец двух очаровательных близнецов: Ани и Вани. Тринадцатилетняя Маша хочет стать ветеринаром и рисует жуткие, но почему-то пользующиеся спросом картины.
   Живем мы в собственном двухэтажном доме возле Кольцевой дороги. Вместе с нами обитают пять собак: питбуль Банди, ротвейлер Снап, английский мопс Хуч, йоркширский терьер Жюли и пудель Черри.
Быстрый переход