– Хобсон, – позвал Пол. – Хобсон!

В дверях тут же появился дворецкий – китаец, облаченный в западный костюм. Он никак не мог носить фамилию Хобсон. Наверняка Пол называет его так просто потому, что не желает произносить его китайское имя.

– Сэр?

Пол махнул рукой в сторону овального серого ковра перед письменным столом, на котором стояли четыре мольберта с большими холстами, накрытыми грубой белой тканью.

– Откройте их.

Хобсон поклонился, подошел к холстам, держа спину прямо и вытянув вперед руки в белых перчатках, и сдернул ткань с холстов.

Джульетта посмотрела на них.

– О боже…

– Вам нравятся эти картины?

На двух холстах красовалось ее лицо, на третьем она была изображена в саду, а на четвертом в одиночестве пила чай. Джульетта не знала, что ужасает ее больше – перспектива получить эти картины в качестве подарка или мысль о том, что Пол потратил на них грязные деньги, которые ему заплатил Ларкспур. Что тут вообще можно сказать?

– У меня не такой нос.

Пол чуть заметно отшатнулся.

– Что?

– Мой нос. – Джульетта высвободила свой локоть из его руки и повернулась так, чтобы он мог видеть ее профиль. – Он довольно плоский. Я знаю, что в анфас я красива, но профиль у меня невыразительный. Вы мне польстили.

Хобсон принялся складывать ткань, которой были накрыты холсты, и она громко зашуршала в наступившей тишине. Уголки губ Пола опустились, улыбка сползла с его лица – до него наконец начало доходить, как его спутница настроена на самом деле. Нет, так дело не пойдет. Ей нужно постараться завоевать его доверие, а не утратить его, каким бы противным он ни был. Она быстро повернулась и подарила ему самую лучезарную из своих улыбок.

– Но я чрезвычайно польщена. С вашей стороны это очень любезно. Как я могу поблагодарить вас за такой замечательный подарок?

У Пола опять сделался довольный вид.

– О, это было мне в радость. Хобсон, запакуйте эти картины и велите доставить их в дом мисс Кай.

Дома она тут же прикажет отнести эти гадкие картины на чердак и никогда больше не взглянет на них. А может, лучше их сжечь? Если эту дрянь увидит Розалинда, она изведет Джульетту насмешками.

– Итак, продолжим нашу прогулку?

Джульетта вздрогнула. Если они сейчас уйдут из кабинета, сможет ли она вернуться сюда, оставшись незамеченной? В доме полно слуг, и они наверняка наябедничают, если увидят ее здесь.

Хобсон кашлянул, давая понять Джульетте, что хочет пройти мимо нее с одним из холстов. Она рассеянно, все еще размышляя о возможных вариантах действий, посторонилась и прислонилась спиной к прохладной деревянной колонне. В кабинете было очень тепло. Пожалуй, даже жарко.

Когда Хобсон вышел, Джульетту осенило.

– Ах, все это так волнительно, – сказала она, приложив руку ко лбу. – Я… – Она сделала вид, будто с ней вот-вот случится обморок. Пол бросился вперед, чтобы не дать ей упасть и успел подхватить ее, но она заставила себя обмякнуть у него на руках и повалиться на пол.

– Мисс Кай, вы…

– Это просто от жары. У меня кружится голова, – задыхаясь, произнесла она. – У вас есть тигровый бальзам? Нет, конечно же, нет, ведь вы, англичане, ничего не знаете о наших снадобьях.