Она вспомнила, как Ци Жэнь попытался выдать себя за Чжана Гутао, когда она и Рома пришли в квартиру генерального секретаря. Причем сделал он это с легкостью, как будто привык к этому, как будто сам Чжан Гутао поручил ему проводить встречи, на которые он сам не желал тратить время. Как будто у него вошло в привычку изображать своего патрона перед ничего не подозревающими иностранцами, желающими встретиться с генеральным секретарем Коммунистической партии Китая.

– Возможно, Ларкспур не лгал, – тихо сказала она. – Возможно, он считал, что говорит правду, когда заявил, что чудовище – это Чжан Гутао.

Это значило, что чудовищем Шанхая был не Чжан Гутао.

Им был Ци Жэнь.

Здание под их ногами вдруг содрогнулось, и они вскочили, готовые к нападению. Никто на них не напал, но с улиц послышались крики, и откуда-то дохнуло жаром. Что-то было не так, очень не так.

С крыши им были видны все прилежащие улицы. На западе полыхал огонь – он вспыхнул во дворе полицейского участка. Там произошел взрыв – именно он сотряс крышу под их ногами и все соседние здания, подняв в воздух пыль и песок, которые теперь сыпались на мостовую.

В участок валом валили рабочие с красными повязками на рукавах.

– Это начинается здесь, – изумленно пробормотала Джульетта. – Волнения начинаются в самом городе.

Это было гениально. Волнения, вспыхнувшие в центре, быстро не подавить. Очень скоро они перекинутся на окраины, и тогда там начнется резня.

Началось.

– Больница, – потрясенно выговорил Рома. – Веня, Маршал, доберитесь до больницы. Защитите Алису.

Пока они будут убивать чудовище.

– Возвращайся домой, – велела Джульетта Кэтлин. – Собери всех посыльных и прикажи им оповестить владельцев фабрик, чтобы они немедля бежали.

Наверняка их уже предупредили о том, что надо быть осторожными, о том, что готовится восстание и везде проходят митинги, на которых призывают положить конец власти банд. Но никто не ожидал такого накала. И теперь фабриканты заплатят за эту неверную оценку своими головами.

Кэтлин, Венедикт и Маршал заторопились прочь. На крыше остались только Рома и Джульетта.

– На сей раз, – сказала она, – мы все сделаем правильно.

Глава тридцать пять

Когда они добрались до верхнего этажа, Джульетта остановилась перед дверью.

– Как мы войдем туда? – спросила она.

– Вот так.

И Рома выбил дверь ногой.

Паркетный пол квартиры Чжана Гутао был залит водой, похоже, бегущей из крана на кухне. Вода доходила Роме и Джульетте до лодыжек и продолжала прибывать. Если бы не высокий порог она бы вылилась за дверь.

Джульетте стало не по себе. Опустившись на корточки, она погрузила руку в воду и нахмурилась, когда холод проник в ее пальцы. Вода журчала, текла. Это напомнило ей Хуанпу и ее течения, уносящие все, что умирало на берегах реки. Бандиты, погибшие в порту. Русские, погибшие на корабле.

Первые жертвы каждой волны этой заразы, – подумала вдруг Джульетта, – вроде бы все погибали на реке Хуанпу?

– Джульетта, – тихо позвал ее Рома, – тебе не кажется, что здесь имела место драка?

Джульетта выпрямилась и стряхнула воду с руки. В воде плавали бумаги – пропагандистские плакаты, отчеты, полные иероглифов и цифр. Кастрюли и сковородки валялись на столах, и на них виднелись вмятины, как будто кто-то хватал их и бил обо что-то.

– Где он? – прошептала Джульетта.

Состояние квартиры сбивало ее с толку. С какой стати старику, помощнику высокопоставленного коммуниста, было превращаться в чудовище? И зачем ему было устраивать здесь потоп и гнуть кастрюли и сковородки?

– Тут его нет, – ответил Рома.