На соседней беседке вдруг вспыхнули гирлянды из электрических лампочек, осветив сады золотым светом, прогоняющим темноту, которая, не будь этого освещения, вползла бы сюда в тот момент, когда солнце целиком скроется за морем.

– Джульетта, – повторил господин Цай. Сама того не замечая, она замедлила шаг до скорости улитки. И сейчас нехотя ускорила его. Она заметила, что большинство здешних гостей стараются держаться поближе к себе подобным. Англичанки, приехавшие со своими мужьями-дипломатами, смеялись вместе, держа бокалы с шампанским в руках, затянутых в кружевные перчатки. Офицеры-французы хлопали друг друга по спине, хохоча над какой-то несмешной шуткой, которую только что отпустил кто-то из старших по званию. Но было здесь и трое одиночек, не разговаривающих ни с кем.

Джульетта остановилась и показала кивком на одного из них – того, который сверлил взглядом свою тарелку.

– Bàba, тебе не кажется, что тот парень похож на корейца?

Господин Цай даже не повернул головы. Взяв ее за плечи, он подтолкнул ее, чтобы она продолжила двигаться туда, куда им надо было попасть.

– Сосредоточься, Джульетта.

Это был формальный призыв. Джульетте не было нужды сосредоточиваться, когда они подошли к генеральному консулу Франции, поскольку, едва мужчины заговорили, она просто ушла в тень и лишь вполуха слушала завязавшуюся беседу, даже не расслышав, как зовут генерального консула. Вместо этого она прислушивалась к разговору двоих мужчин, стоящих за его спиной.

– Может потом съедим по бутерброду? – шепотом предложил один другому по-французски. – Меня воротит от этой еды. Они слишком стараются угодить вкусам этих ребят, обитающих за протокой.

– И не говорите, – тихо отозвался второй француз. – Только посмотрите на них. Ни дать ни взять неотесанные крестьяне.

Сначала Джульетта напряглась, но после слов о ребятах, обитающих за протокой, поняла, что эти двое говорят не об Алых, а об англичанах.

– Они пьют свой чай, утверждая, что это они изобрели его, – продолжал второй француз. – И даже не подозревают, что китайцы умели заваривать его задолго до того, как у них появился король.

Джульетта фыркнула, изумляясь неуместной мелкотравчатости темы их беседы, затем сделала вид, будто кашляет, чтобы замаскировать этот звук. Зря отец притащил ее сюда, в этом нет никакого смысла, подумала она. И переключила внимание на его разговор.

– Они опасаются, месье, – говорил генеральный консул, явно имея в виду французских коммерсантов. – Пока что la garde municipal удается охранять Французский квартал, но, если назреет конфликт, мне надо знать, что Алая банда поддержит меня.

Если простые китайцы восстанут, если получающие копейки рабочие решат, что спасение им принесут коммунистические идеи, французы захотят найти способ сохранить контроль над Шанхаем. И они считали, что для этого им понадобятся оружие и ресурсы Алой банды. Они не понимали, что в случае революции в Шанхае просто не останется таких людей, с кем они смогут вести дела.

Но господин Цай не стал этого говорить. Он согласился помочь консулу при условии, что французы и дальше не будут мешать Алым вести свои дела во Французском квартале.

– Разумеется, старина! – воскликнул генеральный консул, говоря по-английски. – Без вопросов. – Когда они пожали друг другу руки, вопрос, похоже, был улажен.

По мнению Джульетты, все это отдавало театральностью и было в высшей степени нелепо. Нелепо, что ее отец должен просить разрешения на то, чтобы вести дела на земле их предков, обращаясь за ним к тем, кто просто прибыл на эту землю на кораблях, решив, что теперь главными здесь будут они.