– Ах, случайность? Знаешь, Лем, если просто махнуть на случайность рукой, она может повториться, а потом снова и снова. И сколько сделок, по-твоему, ты можешь продуть, прежде чем я должен начать об этом беспокоиться? Сколько? Ну, говори?

Я специально выдержал небольшую паузу.

– Больше, чем одну.

Мне очень хотелось отвернуться, но я заставил себя посмотреть ему прямо в глаза. В конце концов, это его проблема, а не моя.

– Больше, чем одну? Ну ладно. Больше, чем одну. Но их и не должно быть больше. Упущенных сделок быть не должно. Я понимаю, что теперь уже поздновато об этом говорить, но мне все же кажется – хотя, может быть, я и не прав, – что стоит пресекать такие вещи на корню, а не сидеть в одном доме три долбаных часа и заполнять заявку на кредит только для того, чтобы потом просрать всю сделку! Вот так-то, Лем. Так что давай выкладывай, что случилось.

Я закусил губу. Все-таки я был не в кабинете директора, и бояться приходилось не того, что моей маме позвонят и вызовут ее в школу. Меня могли попросту убить – точно так же, как убили Ублюдка и Карен. Я сам видел, как такие вещи происходят; я знал теперь, что это такое. Так что нужно было срочно что-то придумать.

Из подслушанного разговора я почти с полной уверенностью мог заключить, что Игрок знал Ублюдка и Карен – знал, что они за люди, – и придумать нужно было что-то очень правдоподобное.

– Ну, когда жена заполняла заявку на кредит, муж все время мешался. Понимаете, это был просто шут какой-то. Он все время ее отвлекал, даже оскорблял ее, и меня оскорблял. Было видно, что, если он будет продолжать в том же духе, могут возникнуть проблемы. Она очень нервничала, а потом стала что-то говорить про деньги.

– Про какие деньги? – встрепенулся Игрок. – О какой сумме шла речь?

Тут я понял, что наступил на любимую мозоль: ведь Игрок и начальник полиции искали именно деньги, и похоже, что речь шла об очень немалой сумме. Я набрал в легкие побольше воздуха и постарался полностью сосредоточиться на своем спектакле. Нужно было, чтобы Игрок поверил, будто я понятия не имею, о чем говорю.

– Не знаю, просто про деньги. Понимаете? Ну и вот, когда дошло до чека, она вдруг сказала, что ей ничего не нужно.

– Неужели? – пробормотал Игрок. Он снял очки и потер глаза тыльной стороной ладони.

Я был почти уверен, что сыграл отлично.

– Ну, я еще раз попробовал ее убедить. Я снова напомнил им все, что рассказывал и показывал. Напомнил, что с самого начала просил их не тянуть время, а сказать мне сразу, как только они поймут, что мое предложение их не интересует. В общем, я сделал все, как нас учили, но хозяйка меня, по-моему, уже не слушала. Муж, кажется, здорово рассердился – ну, я и понял, что дело пропащее.

– Что за дерьмо ты несешь? – остановил меня Игрок. – Какого хрена им вообще понадобились энциклопедии?

Я уставился на него, широко раскрыв глаза.

– Ну, я не знаю… – ответил я. – Зачем людям вообще нужны энциклопедии? То есть я хочу сказать, это же отличные книжки и вообще…

– Только не надо мне парить мозги! Рассказывай, что было потом.

Я пожал плечами.

– Ну… я и ушел.

– Ушел? – переспросил Игрок. – Вот так вот просто встал и ушел? А ты не сказал при этом: ну и хрен с этими двумя сотнями долларов? Я уже заработал две сотни, а больше мне и не надо! Ты им это сказал?

– А что, надо было? Вы думаете, это бы помогло?

Игрок весь побагровел, но ничего не ответил.