– Послушай, Лемми, у нас сейчас нет времени на лекции по гражданскому праву. Тебя босс ждет.

– Ну пожалуйста! – настаивал я, стараясь выглядеть непринужденно. – Мне просто интересно, как тут все происходит.

– Тебе это что, сию секунду нужно знать? – Но, похоже, Бобби решил, что, если он мне ответит, толку будет больше, поэтому он поджал губы и тяжело вздохнул. – Просто «Путь к просвещению» сотрудничает с «Чемпионами». Ты доволен? Они заключили контракт на торговлю в нескольких городах и их окрестностях, в пределах штата Флорида. У них есть договоры на Форт-Лодердейл, Майами, Тампо, Джексонвилл и Гейнсвилл. И поэтому мы все время ездим именно в эти города.

– А кому принадлежит «Путь к просвещению»? Игроку?

Бобби отрицательно покачал головой.

– Нет, но Игрок там – большая шишка. Я думаю даже, второй человек после самого главного босса. А владеет всем этим парень по имени Ганн. Я, правда, никогда его не видел. Игрок с ним все время разговаривает по телефону. К тому же Ганн пару раз приезжал посмотреть, как мы работаем, но до таких мелких сошек, как мы с тобой, ему дела нет.

– Ну и как он тебе? Этот самый главный парень?

Бобби только плечами пожал.

– Да нормально. Не знаю. Хотя я тебе вот что скажу… – Он заговорщически оглянулся по сторонам. – На него одна такая женщина работает… крутая – не то слово. Выше пояса на ней всегда только лифчик или топ от купальника. Но на боку у нее совершенно жуткий шрам, как будто она упала с мотоцикла или что-то вроде того. Уродство страшное, но она очень любит его показывать. Нельзя, конечно, судить человека за то, что ему в жизни не повезло, но – ух! – уж хотя бы не выставляй такие вещи напоказ. Понимаешь?

Я сказал, что понимаю, хотя на самом деле не понял ни черта.

– Ну ладно, хорошенького понемножку. – И Бобби весело хлопнул в ладоши, словно обозначая этим конец беседы. – Теперь идем к боссу.

Игрок сидел за облезлым столом из ДСП и просматривал заявки на кредит. На нем были зеленоватые хлопчатобумажные штаны, белая рубашка без галстука и коричневые мокасины. На нос он водрузил очки, отчего стал необыкновенно похож на бухгалтера века эдак девятнадцатого. Его прическа только усиливала сходство: густые прямые волосы, очень коротко остриженные. Недоставало только высокого воротника и нарукавников.

– Садись, – сказал Игрок и кивнул в сторону стула, стоящего возле окна.

Я сел. Сиденье этого толстоногого деревянного стула было обито кожей, вытертой до того, что казалось, она сейчас лопнет, как мыльный пузырь. Сердце мое яростно колотилось, а руки тряслись. В поисках поддержки я посмотрел на Бобби, надеясь по его виду догадаться, чего мне следует ожидать. Наверное, мне стоило попытаться предугадать вопросы, которые может мне задать Игрок, и придумать подходящие ответы, но я никак не мог сосредоточиться. Все вокруг меня бурлило и вертелось, словно множество маленьких серых водоворотов.

– Нам нужно поговорить наедине, – сказал Игрок, обращаясь к Бобби.

– О'кей. – Бобби повернулся на сто восемьдесят градусов, почти по-военному, и вышел из комнаты.

Я пытался себя успокоить, убедить, что все будет хорошо, – ведь Бобби знает, где я, а Ронни Нил и Скотт хоть мне и не друзья, но все-таки тоже знают, что меня повели к Игроку. Слишком уж много свидетелей. Непохоже было, что этот парень собирается меня убить.

Игрок продолжал внимательно изучать бумаги, глядя поверх очков, сидевших у него на носу, как птица на ветке. Мне это показалось странным: разве очки нужны не для того, чтобы читать?

– Ну что, как поживаешь, Лем? Надеюсь, все в порядке?

– Да, все отлично, – ответил я таким голосом, что поверить в это было трудно.