– Они вам тоже мешают? – спросила она и наморщила нос, будто собираясь чихнуть.

Б.Б. пожал плечами:

– Я просто так спросил.

– Нет, не мои, – ответила она. – Если бы у меня были дети, я бы не позволила им вести себя так. По-моему, они здесь с отцом. Рано утром я видела, как он уехал на микроавтобусе. Видимо, оставил их одних. Кстати, он очень даже ничего… – задумчиво добавила женщина.

Именно это Б.Б. и хотелось услышать – что поблизости нет ни родителей, ни опекунов, которые стали бы противостоять ему и развивать в детях дурные наклонности, объяснять, что правильно, а что нет, внушать основы ханжеской морали, тем самым лишая их того, что им так нужно.

– Пойду поговорю с ними, – сообщил Б.Б. просветленным голосом, словно соглашаясь сделать за нее грязную работу. – Попрошу, чтобы они вели себя потише.

– Спасибо, очень мило с вашей стороны.

Повисла неловкая пауза.

– У вас очень красивые очки, – похвалил Б.Б., не зная, что еще сказать.

– Спасибо.

– Ладно, загорайте, не буду больше вам мешать.

– Договорились.

Б.Б. не видел ее глаз, но был уверен, что она их уже закрыла и снова принялась монотонно, по-коровьи, двигать челюстями. Б.Б. помедлил еще секунду, разглядывая складки жира, вываливающиеся из ее купальника, с видом человека, оказавшегося на месте крушения поезда. Грудь у нее была очень мала по сравнению с громоздким телом. Б.Б. подумал, что для женщины, наверное, очень тяжело быть такой толстой и не иметь даже приличного бюста в качестве компенсации. Хотя некоторым мужчинам нравятся тучные женщины. М-да, чего только в мире не бывает.

Б.Б. подошел к мальчикам, которые плескались в мелкой части бассейна, несмотря на то что, казалось, плавать умели очень неплохо. Они носились туда-сюда, вверх-вниз, выкрикивая что-то о персонаже комиксов по имени Сорвиголова. Насколько Б.Б. понял, этот Сорвиголова был слеп, так что супергерой из него вышел, видимо, довольно паршивый.

– Здравствуйте, молодые люди. Как поживаете? – спросил Б.Б.

Он уселся в ближайший шезлонг и украсил свою физиономию уже совсем другой улыбкой, которая, как он знал, очень положительно действовала на всеми брошенных мальчиков, не имеющих цели в жизни и нуждающихся в образце для подражания.

– Отлично! – ответил один из мальчишек, другой тихим эхом повторил его слова.

Старшему было лет двенадцать. Он был белокурый, крепкий и загорелый, с развитой мускулатурой и плоским животом. Мальчишка был бы очень хорош собой, если бы не нос, чересчур длинный и тонкий; к тому же подбородок у него был немного скошен, однако непохоже было, что это признак слабости. Нет уж, этот молодой человек, такой гибкий, так хорошо сложенный, не позволит каким-нибудь гадам издеваться над собой. Второму мальчишке, темненькому и покрытому некрасивыми веснушками, было лет девять. Он был покостлявее и куда менее грациозен.

Хрустнув пальцами, Б.Б. слегка подался вперед:

– Вам, я смотрю, нравится этот слепой супергерой?

– Да! – ответил белокурый мальчик. – Его зовут Сорвиголова.

– Кошмар, – вздохнул Б.Б. – Какой дряни нынче учат детей! Уже нет ни одной детской передачи, где не было бы человека в инвалидном кресле, на костылях, безрукого или лишенного дара речи и жестикулирующего, как обезьяна. А теперь еще и слепые супергерои! Этот слепой что, пробивает своей тросточкой плохих ребят?

Белокурый мальчик ничего не ответил, а младший сказал:

– Извините.