Как выяснилось позже, я сам был во всем виноват. Я не заметил, что телефонный номер Криса Дентона принадлежит той же телефонной станции, что и номер Карен, который она вписала в свою заявку на кредит. Это была телефонная станция города Медоубрук-Гроув, и Крис Дентон, оказывается, был знаком с Джимом Доу.

Когда я повесил трубку, у меня возникло такое чувство, будто за мной наблюдают. Я поднял взгляд. Передо мной стояла Читра, щурилась и смотрела на меня как-то осуждающе.

– Привет! – сказал я. – Тебя тоже отсюда забирают?

– Да, – ответила она. – Но ты ведь сегодня, похоже, не торговал?

– То есть как это «не торговал»?

– Я тут уже давно. И я видела, как ты вышел из машины, которую вел твой друг. Ты что, ездил купаться?

– Чего?

– На переднем сиденье я видела женщину в купальнике.

В этот самый момент подъехал Бобби на своей «кордобе», и Читра ретировалась обратно в магазин.

Ронни Нил и Скотт уже сидели в машине. Ронни Нил, перегнувшись с переднего сиденья, таинственно нашептывал что-то сидевшему сзади Скотту. Что бы это значило? Ведь Бобби давно уже забирает меня первым.

Хотя какая, в конце концов, разница, кто где сидит? Я ведь все равно собирался уехать и никогда больше не возвращаться. К тому же у меня и так было слишком много проблем для того, чтобы беспокоиться о том, считает ли Бобби меня по-прежнему лучшим продавцом в команде. Первым делом мне нужно было позаботиться о том, чтобы не загреметь в тюрьму за убийство и не погибнуть от руки наркодилеров.

«Кордоба» остановилась возле магазина, и Бобби вылез из машины. Двигатель продолжал работать, и по округе разносился проникновенный голос Билли Айдола, певшего про глаза без лица. Бобби осклабился и отошел за машину. Он распахнул багажник одним движением руки, будто фокусник на сцене. Его голубая рубашка была наполовину расстегнута, а штаны залиты чем-то вроде газированной воды.

– Ну что, надеюсь, ты не только на посылках у Игрока бегал, но и деньги зарабатывал?

Я покачал головой:

– Я продулся.

Бобби закусил нижнюю губу.

– Но я же отправил тебя в лучшие кварталы. Места беспроигрышные – если ты там был, конечно.

– Я почти весь день там проторчал. Просто у меня ничего не вышло.

– Ага, понятно.

– Послушай, ведь я же не специально продулся, – неискренне оправдывался я.

– Так что же произошло?

Я пожал плечами:

– Не знаю. Не повезло.

– Лемми, невезения не бывает. Человек сам кузнец своего счастья.

Бобби посмотрел на меня очень серьезно: я никогда прежде его таким не видел. Я понял, что он не желает слушать меня. Он печально покачал головой и захлопнул багажник.

– Ладно, ребята, все с вами ясно. Вы орудуете у меня за спиной, хотите надуть меня – вот чем вы занимаетесь. Садись в машину.

Мне пришлось сесть позади вместе с огромным и вонючим Скоттом. Когда мы заберем Кевина, Скотт ни за что не захочет подвинуться, а значит, я окажусь зажатым между ними, и всю дорогу до мотеля мне придется сидеть рядом со Скоттом и вдыхать вонь его немытого тела. И все же я мог успокоить себя тем, что скоро все это закончится, ведь завтра мой последний рабочий день, а в понедельник утром Бобби посадит нас в машину и повезет домой. По пути мы ненадолго остановимся, чтобы еще немного походить от дома к дому, и к двум или трем часам дня во вторник я уже буду у себя. Мне никогда уже не придется продавать книги. Так что еще два захода – и я свободен.

В колонках бряцала мелодия группы «Дженезис», и я постарался сосредоточиться на музыке.