У Слейда больше не было времени на объяснения.

     — Просто предосторожность, — успокоил он, подгоняя священника.

     Медсестра остановилась.

     — Ммм... друзья должны ждать в вестибюле, — неуверенно сказала она и показала туда, откуда они появились.

     — Я не друг, — ответил Слейд через плечо. Все равно скоро все узнают. Можно с тем же успехом бросить мяч сейчас. — Я отец ребенка.

     Слейд не стал ждать ее реакции, но услышал за спиной громкий вздох, подтвердивший, что мяч принят.

     Отец Куллэм замешкался у закрытой двери. Он никогда раньше не присутствовал при родах.

     — Вы думаете, это прилично?

     Сейчас не время соблюдать приличия.

     — Конечно.

     Слейд ввел отца Куллэма в палату.

     Шейла лежала на узкой кровати. Рядом с ней, как электронный часовой, стоял монитор. Руки ее судорожно сжимали края изголовья. Тело было напряжено до предела.

     Господи, она выглядит ужасно, подумал Слейд. Нежность, сладкая и жгучая, охватила его.

     — Шейла?

     Она не могла ему ответить. Не могла до тех пор, пока тюремщик не освободит ее.

     Когда схватка кончилась, Шейла вся обмякла. Столько раз стояла она по другую сторону, следя за монитором, предсказывающим приближение схваток, сочувствуя своим пациенткам, но никогда реально не представляла, насколько они болезненны... До этого момента.

     Дрожа всем телом, Шейла громко выдохнула. Только открыв глаза, она поняла, что они были закрыты.

     Она обрадовалась, увидев Слейда, обрадовалась, увидев кого-то, кто мог бы защитить ее. Она и подумать не могла, что будет испытывать страх, но он поселился в ней — маленький воин, атакующий ее сознание.

     — Слейд, — тихонько позвала она, пытаясь отдышаться. — Я решила, что ты передумал.

     — Не надейся. — Он взял ее руку в свою. — Отец, это доктор Шейла Поллак. Мать моего ребенка.

     Слейд изумленно смотрел на нее сверху вниз. Он с трудом верил в происходящее. У него будет ребенок.

     Обойдя монитор, отец Куллэм наклонился, вежливо взял Шейлу за другую руку, влажную от пота, и ободряюще улыбнулся.

     — Итак, Слейд говорит, что вы хотите выйти замуж.

     Боль не настолько ошеломила Шейлу, чтобы она не захотела внести ясность:

     — Это Слейд хочет жениться, отец.

     Отец Куллэм почувствовал ее смущение и внутренний протест. Хотя не в его правилах было принуждать, он имел слабость проповедовать то, что близко его сердцу. Не отпуская ее руку, он проникновенно заглянул ей в глаза.

     — Ребенок заслуживает того, чтобы в жизнь его ввели оба родителя. Разве не так, доктор? Семья дает опору.

     Шейла слабо улыбнулась, взглянула на Слейда и только потом ответила священнику:

     — Похоже, он говорил с вами.

     — Да. У меня до сих пор ухо горит. Как я понимаю, это и ваше желание?

     Священник так сформулировал вопрос, что не оставалось сомнений, к какому ответу он ее подталкивает.