Сонливость, крепко державшая его в своей хватке, совершенно испарилась. Адреналин, бурливший в крови, гнал его вперед, как во время работы.

     Только в этот раз ставки были гораздо более личными.

     Слейд оказался рядом с Шейлой раньше, чем она успела открыть дверцу. Он взял у нее Ребекку. Ребенок плакал, не переставая.

     Черт побери, это не должно было случиться. Она слишком маленькая, чтобы бороться в одиночку. Шейла в страхе взглянула на Слейда.

     — Она слабеет.

     — Четыре часа плача доконают кого угодно. — Он все пытался шутить, чтобы взбодрить Шейлу.

     Они поспешили внутрь через автоматически открывшиеся двери.

     Шейла не сводила глаз с лица дочки.

     — И голод.

     Сразу за дверями был большой холл для ожидания со стеклянными стенами. Шейла никогда раньше не входила сюда с улицы. Ее окутало тепло человеческих тел. Она почувствовала слабость от одной мысли о множестве людей, вошедших сюда до нее.

     Хуже того, она знала, что происходит. И каким может оказаться результат. Организм Ребекки обезвоживается. При ее незначительном весе кризис может начаться очень быстро.

     Женщина за регистрационной стойкой, почувствовав их присутствие, едва взглянула на них.

     — Садитесь, пожалуйста. Придется подождать, мы несколько перегружены.

     Первый раз в жизни Шейла воспользовалась своим рангом. Может, это неправильно, но сейчас ей некогда думать об этике. Она должна думать о жизни своей дочери.

     — Я доктор Шейла Поллак. — Женщина немедленно оторвалась от своих дел. Шейла не узнала ее. — Я работаю в этой больнице. Пожалуйста, посмотрите, здесь ли доктор Вильямс или доктор Мэттокс. У меня очень больной новорожденный. Моя дочь.

     Конечно, лучше было бы позвонить одному из педиатров из дома, но тогда она ничего не соображала. Как будто все в ее голове перемешалось.

     Как только Шейла назвала имена, регистраторша быстро просмотрела список дежурных врачей, висевший перед ней. Ни одного из названных в списке не было.

     — Я не знаю, но постараюсь выяснить. — Она потянулась к телефону и начала набирать номер, но тут заметила вошедшего интерна. — Саймон, проводи доктора Поллак с ребенком, пожалуйста.

     Слейд и Шейла последовали за интерном.

     — Все дети болеют, — утешающе пробормотал Слейд.

     Шейле оставалось только удивляться, утешает он ее или самого себя. В любом случае успех был минимальным.

     — Это естественно, — продолжал Слейд, когда интерн подвел их к одной из свободных кроватей.

     У Ребекки поднималась температура. Слейд чувствовал жар крошечного тельца. Он не мог припомнить, когда еще чувствовал себя таким растерянным.

     Интерн уныло перевел взгляд с большой кровати на ребенка в руках Слейда. Даже если поднять боковые поручни, ребенок все равно может вывалиться.

     — Я думаю, вам лучше подержать ее, пока мы не принесем колыбель. Посмотрю, что можно сделать. Вернусь через несколько минут.

     Он исчез за занавеской прежде, чем они успели хоть что-то ответить.

     Слейд нежно положил ладонь на головку Ребекки, едва касаясь волосиков. Он не хотел тревожить ее. Истощенная девочка задремала.