Я же развернул к себе дощечку, заработав режиком.

«Я не хотел оскорбить или обидеть вас, но первые разумные существа, которых я встретил, хотели убить меня из-за парочки простых артефактов. И их никто не пытался остановить: они явно промышляли там не первый день. Я не уверен, что готов сейчас доверять кому бы то ни было, особенно после того, как на меня кидались с оружием, едва услышав что-то про убийство. Если мне не рады в этом городе, я готов уйти. Просто скажите мне об этом, и без крайней нужды мы не встретимся».

Священник, пробежавшись глазами по тексту, покачал головой:

— Первый Город готов принять каждого, кто готов соблюдать наши законы. Не имеет значение то, какому богу ты поклоняешься, чьим покровительством пользуешься или какие силы используешь. — Я вздрогнул, ибо в глубине голубых глаз блондина промелькнул смертоносный холод. — Соблюдай законы, плати налоги — и можешь оставаться в черте города столько, сколько необходимо, и посещать его, когда необходимо. Теперь ты готов ответить на мой вопрос?

И он повторил его, исполняя, видимо, какой-то ритуал. И на этот раз чуждое, могущественное внимание я почувствовал всем телом. Словно гравитация возросла, надавив на плечи и требуя дать ответ на заданный вопрос.

Игры кончились, и я, сглотнув, кивнул.

В ту же секунду давление исчезло, и священник расплылся в широкой улыбке:

— От лица служителей пантеона я благодарю тебя за устранение угрозы, и прошу указать несколько точнее, где ты оставил тела бандитов… и где были упокоены их жертвы. Необходимо достойно похоронить их, покуда тёмные силы не подняли их трупы и не напитали силой беспокойный дух.

«Такое возможно? И каков тогда ритуал правильного погребения?».

Священник не стал отмалчиваться или возмущаться моему любопытству, спокойно и даже в какой-то мере довольно ответив.

— Обычно мертвецов сжигают, читая в процессе соответствующие молитвы. Но вне городов обходятся погребением под камнями и воззванием к богам из числа тех, что могут откликнуться на твой зов. Это или твои боги-покровители, или боги усопшего. Даже самый страшный и злой человек может вознести молитву ради того, чтобы указать путь душе покойного, и Боги откликнутся ему.

«А если у кого-то нет покровителя, и он не знает, в какого бога верил погибший?».

Терпеливый же этот священник. Терпеливо ждёт, пока я карябаю руны, на вопросы отвечает, не бесится… только взгляд настолько холодный, что можно в льдышку превратиться, ну да это мелочи.

— Тогда можно и нужно сообщить об упокоенном одному из служителей. В особых случаях вроде описанного вами мы организуем группы, которые стараются успеть ликвидировать проблему до того, как её масштабы станут слишком велики. — Священник чуть кивнул. — Теперь же я вынужден откланяться: дела не ждут, игрок. С остальным вам поможет стража… и писчий.

— Давно говорил, что учить чтению нужно хотя бы офицеров… — Недовольно обронил «паладин», развернувшись следом за священнослужителем. Здоровенный всё-таки мужик, столько металла на себе носить, по сути, в относительно безопасной зоне. А вовне они выбираются на танках, что ли?

Я затёр прошлый текст на дощечке, написав новый и продемонстрировав его писчему. Тот «отвис» не сразу, но и не тупил слишком долго, взявшись за выполнение порученных ему дел. Как по писанному он начал шпарить вопросами по «анкете», а я отвечал, пока он заполнял своего рода документ: листок с заранее на него нанесёнными полями и текстом.

Момент, когда я попаду в Первый Город, становился всё ближе, и я постепенно расслаблялся. Раз уж местный супер-крутой монах со своим ручным терминатором мою Бесу не обнаружили и меня не линчевали, то, возможно, всё действительно не так плохо…

Глава 20

— Этот документ узаконивает ваше нахождение в Первом Городе, игрок Оз.