Но вот я схватился за края люка, подтянулся и сразу же огляделся.

Больше всего просторное помещение с высокими потолками походило на библиотеку. Массивные шкафы с немногочисленными, почти рассыпавшимися книгами, затянутые паутиной и покрытые многовековым слоем пыли, из-за игры теней нависали надо мной пугающими громадами, шевелящимися в такт покачивающимся лампам, подвешенным на массивных крюках у стен и подпирающих потолки балок. А где-то там, под этим самым потолком, то и дело что-то мелькало, характерно хлопая крыльями и попискивая. Если судить по моему небогатому опыту просмотра фильмов о несущем сомнительную справедливость мужике в костюме летучей мыши, это летучие мыши и были. По крайней мере, шумели точно так же. И раздражали, конечно же. Как можно было уживаться с ними в тайном логове? На дезинфектора денег не нашлось, что ли?..

А ноги в то же самое время уже потащили меня вперёд, прямо по выделенной на полу чуть более светлым настилом дорожке. Путь тут был всего один, так что вариантов мне традиционно не оставили. Но рогалик — на то и рогалик, что б не изобиловать возможностями выбора. Одну развилку встретил? Вот и хватит с тебя, не выпендривайся! Я и не выпендривался, вглядываясь в темноту и щупая шкафы и стены. А ну как иллюзия? Но иллюзиями тут и не пахло. Пахло пылью, немного затхлостью… и проблемами. Вот уж не знаю, почему так зудела пятая точка, но с каждым шагом я всё чётче понимал, что быть беде.

И когда из-за очередного шкафа неспешно выплыло полупрозрачное приведение немолодого мужчины в одеждах а-ля средний век, я ничуть не удивился. И когда он воззрился на меня удивлёнными глазами, поправив спадающие на нос очки, лишь чуть отвёл руку с кинжалом в сторону. Что б бить было удобнее…

— Не ожидал, видит небо, встретить нового гостя в своей обители. Никак, в ряду самых редких экземпляров прибыло?.. — Привидение подняло правую руку, левой прижимая к груди стопку вполне себе материальных, хоть и пыльных книг. — Не беспокойся, гость. Я всего лишь приведу это место в первозданный вид, ибо отсюда для тебя откроются все дороги, а о важных вещах желательно говорить в подобающем месте. Слишком уж давно ко мне никто не попадал…

Щелчок полупрозрачных пальцев дал по ушам набатом, но даже он не заставил меня оторвать взгляд от мощнейшей волны магии, волной разошедшейся от привидения и действительно «привёдшей это место в первозданный вид».

Она плыла не слишком стремительно, так что я смог в подробностях разглядеть, как исчезала пыль, светлела текстура древесины, пропадали щели и трещины, зажигались потухшие лампы и вспыхивали свечи на стенах и в люстрах под потолком. Летучие мыши, которых подсветило внезапно работающее освещение, и вовсе осыпались прахом, который пропал прямо в полёте: моя нелепая попытка прикрыть глаза оказалась совершенно бессмысленной. Книги же словно собрались из трухи обратно, налились красками и размножились. Было их тут столько, что глаза разбегались.

Вот только надписи на корешках, там, где они вообще были, подозрительным образом расплывались, сколь бы я ни щурился.

— Не своё да не увидишь, юноша. — Что-то на периферии зрения резко изменилось, и я обернулся… чтобы с трудом сдержать желание скакнуть назад на пару десятков метров, меняя траекторию в полёте так, чтобы преодолеть пару поворотов и нырнуть прямо в люк. Привидение больше не выглядело как полупрозрачный человек из зелёной эктоплазмы, нет. Теперь это был вполне обычный мужчина лет пятидесяти, с книгами подмышкой, набором разных инструментов на поясе, обрамлённой кудрявыми седыми волосами лысиной и большими глазами навыкате, которым очки оказывали солидную услугу по маскировке некоей неприглядной необычности.