— Я — просветитель, юноша. Тот, кто способен помочь душе игрока, находящейся в смятении и даже в ужасе от происходящего с ней. Наблюдателями на меня возложена почётная обязанность пролить хотя бы толику света на тайны, тебя окружающие. А знаю я поистине много…

— Сложно задавать вопросы, ничего не зная о мире вокруг.

— Так уж и ничего? — Призрак хитро прищурился. — Впрочем, в этом и прелесть, не находите, юноша? Каждый вопрос может вознести вас, может оказаться бесполезным или даже навредить, ввергнув дух в смятение ещё большее. Но вы должны знать, что даже задав совершенно бесполезные вопросы вы всего лишь упустите один шанс из многих сотен на уготованном вам пути.

Успокоил, тоже мне. Шанс — это то, что выпадает не на каждом шагу. Но что сейчас важнее всего узнать? Очевидно, что выбраться отсюда мне в ближайшем будущем не светит от слова совсем, и пытаться чего-то добиться в этом направлении просто не стоит. Загадывать будущее — тоже пустая затея, ибо обо всём не спросишь, а если и извернёшься — песок в часах закончится раньше, чем мне успеют ответить. Там и так всего две трети осталось. Тогда что? Спросить про Ультора и то, как я с ним связан?..

«По крайней мере, лишним точно не будет» — подумалось перед тем, как я открыл рот.

— Я испытываю ненависть и гнев к врагам потому, что меня избрали слугой Ультора, или меня избрали слугой Ультора потому, что во мне жили эти ненависть и гнев? — Я постарался сформулировать как можно точнее, и, судя по довольной ухмылке призрака, преуспел. Это, конечно, если он на моей стороне, и действительно хочет помочь, на что пока указывало абсолютно всё.

— Второй вариант, юноша. Твоя душа изначально была посвящена этим не самым светлым чувствам, но, как известно, именно бытие определяет сознание. В редких случаях истинная суть души может прорваться наружу вопреки всему, но для такого всё равно нужен соответствующий толчок: потеря или страшная обида. Ни того, ни другого в твоей жизни не было. — Призрак деловито скользил взглядом по самостоятельно перелистывающимся страницам. — Здесь же сложились все условия для того, чтобы истина начала просачиваться наружу.

Что ж… Печально и неприятно, но кто я такой, чтобы сейчас спорить? Если я и правда редкой говнистости и гневливости человек, то с этим придётся смириться. Ну а если нет, и эмоции лишь следствие стресса и страха смерти, то со временем всё выправится само собой. Надеюсь.

Я облизал резко пересохшие губы. Надеюсь, этот вопрос не закончется тем, что меня сотрут из реальности или иным образом прикончат.

— Может ли игрок найти и убить Наблюдателя, или Наблюдатель обладает всей полнотой власти над миром, в который помещается игрок?

С опозданием пришло понимание, что это неоправданный риск. Вопрос на грани фола. Вопрос, за который, будь я наблюдателем, превентивно пришил бы свою игрушку, вздумавшую чудить уже на второй день. Пришил, если бы следил за ней, а не оставлял «первичную работу» сущностям, скованным некими ограничениями, конечно же.

А в то, что призрак этого мужчины действительно лоялен ко мне, и не совсем лоялен к упомянутым им Наблюдателям мне очень хотелось верить. Потому что выживание само по себе — это, конечно, достойная борьбы цель, да только зародившееся сегодня понимание того, что я лишь развлекаю кого-то может уподобиться забытой незарастающей ранке, со временем грозящей стать гнойным нарывом, способным погубить весь организм.

Это сейчас я, будучи занят делом, ещё давлю порывы гнева, направленного вникуда из-за отсутствия в обозримом радиусе суки-Наблюдателя, отправившего меня «поиграть». А что может произойти потом?

Нет. Я хочу знать ответ на этот вопрос здесь и сейчас. Мне нужен фундамент, пусть и сомнительной надёжности. Что-то, от чего можно оттолкнуться, дабы не просто бороться за свою жизнь, а делать это с некоей долгоиграющей целью.